Читательница уже не могла сдержать улыбку при мысли о себе как о предсказателе неизвестной твари из подземелья. Она отлично все рассчитала — руны, магические потоки и даже связки. Но в итоге… получилось то, что получилось. И ведь ни черта не выгорит: она ведь добра не заминается! Тем временем демон решительно отмахнулся от ее рассуждений, заявив о своей невиновности в этой истории....
— А! — воскликнула я, почувствовав, как что-то холодное и шершавое прошлось по моей руке. — Ты⁈
Прямо за моей спиной стоял… монстр! Тот самый, которого я накормила любовным снадобьем Матильды! Или не тот? Похоже, зелье девочек для роста волос все же на него подействовало, потому что передо мной стоял покрытый шерстью монстрик и умилительно заглядывал мне в глаза своими красненькими лупалками.
— А! — воскликнули остальные.
Фамильяры зашипели, Бруно зарычал, а Лесанна приняла боевую ипостась.
— Стоять! — завопила я и развела руки, закрывая собой монстра.
— Отойди, дура! — завопила демоница. — Он же сейчас тебя разорвет на части!
— Сама дура! — не осталась я в долгу. — А это мой монстр, понятно⁈
— Чего? — опешили подруги.
— Того!
Я обернулась и погладила монстрика по морде. Как раз там, где обещала когда-то. От удовольствия он чуть не растекся лужицей у моих ног, а потом оплел щупальцами мою талию и прижался к боку страшненькой башкой. Я вздохнула:
— Мы в ответе за тех, кому подсыпали «кумар».
— Ого… — потрясенно выдохнули подруги.
А потом мы радостно закричали и начали обниматься.
Драконы не просто помогут в этой битве — они смогут выжечь своим пламенем пятно Бездны. Один ректор с этим бы никогда не справился, но, видимо, он успел позвать на помощь тех, кто ему в этом поможет. Наверное, демоны знают, как еще можно избавиться от таких пятен, но у нас это может сделать только драконье пламя.
И было пламя.
И были восторженные крики людей и демонов.
И была радость победы.
И была скорбь по погибшим.
И осознание, как близко весь мир был к гибели.
И принятие новых реалий — тоже пришло.
Глава 36
Или все-таки с головы на ноги?
Стук в дверь заставил Страйка, облюбовавшего себе угол комнаты, встопорщить щупальца, а меня оторваться от зеркала, в котором я рассматривала себя и свое платье.
