Автор
В этой книге ты окажешься в мире глазами ребенка — там каждый шаг на горке является подвигом и каждое вздохнутое слово родителей заставляет сердце замирать от нежности. "Розовощекий карапуз" снова забирает нас к вершинам детства, где каждый момент — это шоколадный праздничный день....
– Только учти, Игореша: я – девушка строгих правил. Я к первому попавшемуся в постель не прыгаю!
Игореша сразу убрал руку с моей коленки и кивнул:
– Правильно. Уважаю! Женщина должна себя блюсти…
Тоже мне, блюститель! Да если бы я тебя не одернула, так и ползла бы твоя шаловливая ручка все выше.
Снова зазвонил телефон. Хомяков опять поморщился. «Как вы все мне надоели!» – говорил его недовольный вид.
– Хомяков у аппарата!.. Что? Некогда мне встречаться… О чем говорить, все уже обговорили… Да перестань, чего ты трясешься!.
Он положил трубку.
– Игореш! Что это еще за Романовна? Я же сказала, я – ревнивая!
– Ой, да нашла к кому!.. Она ж старая, ей уже под сорок! И потом, это по работе… Но все равно, мне приятно, что ты меня ревнуешь…
Хомяков потянулся ко мне губами, но в этот момент, как нельзя более кстати, в дверь постучали. Он сразу отпрянул от меня.
– Да! – крикнул он недовольно.
Заглянула одна из тех девушек, что заходила с подругой за деньгами.
– Хомяков! Ты будешь деньги сдавать Петрову на коляску? Мы к тебе уже второй раз заходим…
– Тань, давай потом…
– Когда потом, Хомяков? Все уже сдали, ты один остался!
– Ты что, не видишь? У меня свидетель показания дает!
– Вижу я, какой у тебя свидетель, – сказала Таня, заглядывая ему через плечо.
Я встала.
– Игорь Игоревич, я, пожалуй, пойду. У вас работа, я вам мешаю…
– Хорошо, гражданка Иванова, я вам позже позвоню.
Хомяков многозначительно посмотрел на меня. Девушка, стоявшая в дверях, усмехнулась. Она-то ни на секунду не усомнилась, какие такие показания пришла сюда давать гражданка Иванова, то есть я.
– До свидания! – сказала я в пространство, ни к кому определенно не обращаясь, и вышла за дверь.
В коридоре была еще и Верка – вторая «активистка, блин». Она с многозначительной улыбкой проводила меня взглядом. Так, а Хомяков-то себя скомпрометировал! Ну, значит, так ему и надо.
Я села в машину и принялась рассуждать. Только что Игореше позвонила какая-то Романовна. Она, как я поняла, чего-то боится и хочет встретиться с Хомяковым, должно быть, он может ее как-то успокоить. Ей, со слов Хомякова, уже под сорок… А не та ли это Ангелина Романовна, главврач роддома? Может такое быть? Вполне, хотя и совпадение не исключено. Так: посижу-ка я в машине и подожду эту Романовну, она обещала подъехать… к пяти, кажется.
