Женщина теряет веру в своего мужа и рушится её привычный мир. Когда любимый человек предает доверие, остаётся лишь боль и разочарование. Но жизнь продолжается, и нужно найти в себе силы начать всё заново, несмотря на глубокие раны прошлого.
Ольга снова стала мямлить насчет благодарностей, но Дима всю эту неинтересную бадягу слушать не собирался и перешел сразу к делу:
– У меня к вам есть предложение. Вы где работаете?
– На швейной фабрике.
– А рисовать где учились? Что окончили?
Ольга совсем растерялась.
– Окончила? Бухгалтерские курсы. А рисовать… Я брала частные уроки, у меня совершенно гениальный учитель был… То есть до сих пор есть…
В дверь снова постучали. На сей раз это была девушка – слава богу, не бритая и без татуировки.
– Дмитрий Эдуардович, у меня вопрос…
– Ответ – нет!
Девушка немедленно скрылась за дверью.
– Так вот, я хотел вам предложить…
В дверь снова постучали.
– Прошу меня извинить."
"Грозовский вскочил с места, в два прыжка пересек кабинет, распахнул дверь настежь (патлатый парень с серьгой в носу шарахнулся в сторону) и оглядел набившуюся в приемную толпу. Похоже, здесь собрались все сотрудники агентства, включая внештатников и курьера.
– Да, я разговариваю с нашей победительницей, – громко сообщил генеральный всем присутствующим и сделал широкий жест в Ольгину сторону, как бы предлагая убедиться, что беседа имеет место. – Да, это она. Кто еще не видел, может посмотреть. Да, я собираюсь предложить ей работу. И да – я все еще полностью одет! Все?
На несколько секунд приемная погрузилась в гробовую тишину, после чего стремительно опустела. Грозовский захлопнул дверь и вернулся на место. Он потер виски, отбил дробь пальцами по столешнице и предложил:
– А пойдемте-ка лучше поедим. А?
Ольга совершенно обалдела от всего происходящего и ляпнула:
– Я не хочу. Я… обедала.
– Ну, еще раз пообедаете! Идемте, что вы, в самом деле! Тут через дорогу очень милая кафешка.
– Дмитрий…
– Дима.
Ольга теребила подол.
– Вы сказали… То есть я слышала, как вы говорили… Вы правда хотите предложить мне работу?
Грозовский пожал плечами:
– Хочу. А что? Я же вам не интим предлагаю? В чем проблема-то?
– У меня… плохая биография.
– А с аппетитом как?
– Тоже плохо.
– Ладно. – Дима снял с вешалки куртку, намотал длиннющий шарф. – Тогда я буду есть, а вы – каяться. Пошли?
«Кафешка» через дорогу оказалась небольшим, но весьма респектабельным заведением с льняными салфетками, свежими бутоньерками и меню на десяти страницах.
Они сидели за столиком у окна. За окном бежали по своим делам люди, мимо проносились машины…
Пока Дима ел, Ольга успела вкратце рассказать ему всю свою плохую биографию. То есть не всю, конечно, а то, что ему следовало знать.
