В книге "Всегда говори 'всегда'" жизнь главной героини полна необъяснимых повторений и таинственных изменений. Она влюблена в свою дневную реальность, но все же чувствует устремление к чему-то большему, что заставляет смотреть на события глазами загадочной загородной фотографии. Книга ожидает читателей в волнующей атмосфере неопределенности и тихого шепота времени, перебивающегося светочами будущего....
– Грозовский отложил журнал, сел рядом с ней на ковер, провел пальцами по спине, и Ольга чуть не замурлыкала, как кошка, которую почесали за ухом.
– М-м-м… Еще…
– Значит, суд отменяется? Он тебе просто продает детей?
– Угу. Я… ты знаешь, я чего угодно ожидала, но чтобы он предложил мне их купить?! И эта дура с сиськами в вырезе все время его в бок толкала!
Ольга захохотала, вспомнив дуру с сиськами.
Дима сделал заинтересованное лицо:
– Да? Как же я сиськи-то пропустил?
– Да ты все пропустил! Я им целое шоу устроила!
Грозовский не понимал, на кой черт вообще было метать бисер перед свиньями.
– Ди-и-имка… Я даже не верю… Господи, неужели я заберу детей?! Неужели они снова будут со мной?!
Грозовский плеснул себе вина. Хорошее вино, надо иметь в виду, что урожай 85-го года – очень даже ничего. А он-то всегда думал, что 85-й – плохой год…
– Ты смотри там поаккуратнее.
Ольга перевернулась на бок, приподнялась на локте:
– Дим. Дай мне денег. Взаймы.
– Сколько?
– А сколько у тебя есть?
Грозовский хмыкнул. Хороший вопрос.
– У меня много есть, а сколько надо-то?
– Я хочу купить квартиру. Прямо сейчас. Но у меня нет таких денег.
Квартиру?
– На черта тебе квартира?
Ольга взяла его ладонями за лицо, повернула к себе:
– Дим, я не могу привести их сюда и посадить тебе на шею.
Господи, о чем она? Он и со своими-то никогда не жил… Да и нет у него никаких детей. Во всяком случае, ему ни о каких таких детях не известно.
– Ты не сможешь с ними. А они не смогут с тобой. Мы должны побыть одни… ну, хоть какое-то время. Нам придется заново… привыкать друг к другу. Мне няню придется искать. У Машки аденоиды, ее надо какому-нибудь врачу показать.
Дима скривился, как от зубной боли, встал с ковра и пошел на кухню за новой бутылкой. Разумеется, он даст ей денег, купит она себе квартиру, нет проблем. Но настроение было испорчено, и капитально. Ему нравилось жить с Ольгой. Во всяком случае – пока нравилось. И совершенно не хотелось, чтобы она съезжала на какую-то непонятную квартиру со своими непонятными детьми.
