В книге "Всегда говори 'всегда'" жизнь главной героини полна необъяснимых повторений и таинственных изменений. Она влюблена в свою дневную реальность, но все же чувствует устремление к чему-то большему, что заставляет смотреть на события глазами загадочной загородной фотографии. Книга ожидает читателей в волнующей атмосфере неопределенности и тихого шепота времени, перебивающегося светочами будущего....
Красота, да и только!
Машка полюбила свой новый детский сад, по вечерам рассказывала, как они писали письма Деду Морозу и разучивали новый танец. Мишка завел в школе друзей, перестал дичиться и без умолку болтал с Ольгой, пока они ехали до школы:
– Генка вчера на спор отжался двадцать раз. Он на карате ходит. Мам, а мы можем меня тоже на карате записать?
– Запишем, если хочешь.
– Мам, а знаешь чего? У нас в классе у всех «камелоты», а у меня какие-то галоши!
– Миш, я не поняла… В Камелоте были рыцари Круглого стола.
– Ничего это не рыцари, а ботинки. Называются так. У всех есть, а у меня нет.
– Ну, купим, купим!.."
"Надежда на Ольгу ругалась: нечего, мол, все подряд покупать. Но Ольга все равно покупала и получала от этого ни с чем не сравнимое удовольствие.
На работе Ольга с Надеждой почти не виделись, разве что в курилке.
– Как там наши снобы, не обижают тебя? – спрашивала Ольга подругу.
Надежда глядела на нее с веселым изумлением, тянула:
– Меня?! Бог с тобой! Я сама кого хочешь…
* * *– Что нового можно придумать про шоколад? – Дарья поморщилась.
– Ребята, я все понимаю, но надо придумать, – Ольга посмотрела на своих ребят. Летучка продолжалась уже больше часа, и ребята подустали. Пора закругляться. – Я вас очень прошу: подумайте. К вечеру жду ваши предложения. Только давайте сразу договоримся: гномики, феи, дети и тетки в кокошниках идут лесом. Что-нибудь более оригинальное и незамыленное, хорошо? Кстати, кто писал текст для кондитерских батончиков? Борис, ты, кажется? Мне особенно понравилось вот это место.
Боря, длинноволосый долговязый монстр креатива, заерзал на стуле:
– Я переделаю, Ольга Михайловна…
– Очень надеюсь.
– К вечеру будут картинки, – отрапортовала Дарья.
В кабинет заглянул Грозовский, кивнул Ольге:
– Закончишь, зайди ко мне.
Грозовский скрылся, а Ольга перешла к самой нелюбимой и самой болезненной теме повестки дня: пресловутому «Строймастеру». Со «Строймастером» они завязли, и капитально.
