В книге "Всегда говори 'всегда'" жизнь главной героини полна необъяснимых повторений и таинственных изменений. Она влюблена в свою дневную реальность, но все же чувствует устремление к чему-то большему, что заставляет смотреть на события глазами загадочной загородной фотографии. Книга ожидает читателей в волнующей атмосфере неопределенности и тихого шепота времени, перебивающегося светочами будущего....
Ну да, ее бывший муж – негодяй и идиот. Ничего нового.
– Стас, денег я тебе не дам, и иди ты к черту, – сказала Ольга устало. Совсем у нее сил никаких не осталось.
– Ты не поняла, что ли? – Стас заволновался. – Я ведь правда… Я не шучу… Я все расскажу, что ты… Оль! Мне правда деньги нужны. Неохота на нары-то… Ты-то привычная, а я, стало быть…
Значит, деньги нужны все-таки от ментов отмазаться. Ольга решительно толкнула его в грудь. От неожиданности Стас попятился, и она проворно захлопнула дверь.
Стас еще некоторое время орал под дверью, грозил, что он ее, суку, еще уделает… Ольга не стала слушать, пошла в душ.
* * *В субботу Нина Евгеньевна, их расчудесная няня, попросилась у Ольги уйти пораньше. Оказывается, у Нины Евгеньевны есть бабушка, и у этой бабушки в пятницу юбилей – девяносто лет.
Ольга няню, разумеется, отпустила, пообещала приехать с работы пораньше. Благо дела позволяли.
Дети, услыхав про бабушку и про день рождения, тут же принялись кричать, что у них тоже есть бабушка Света, а еще – собака Буран, а на день рождения надо печь плюшки.
– Давай напечем, сами покушаем, а ты потом бабушке своей отнесешь и скажешь, что это я пекла, давай, да? – Машка скакала вокруг няни и хлопала в ладоши. Она обожала дни рождения, а еще больше – плюшки. – Давай изюм перебирать? Ну давай! Давай!
– Ну, конечно! Сейчас будем перебирать, – согласилась Нина Евгеньевна.
– А чай пить?
– Переберем изюм, поставим плюшки – и тогда чай.
– Пока дождешься, с голоду помрешь, – заворчал Мишка.
Но с голоду они, разумеется, не померли.
Плюшки уже подрумянились в духовке, когда в дверь зазвонили.
– Ну вот, мама приехала, – обрадовалась Нина Евгеньевна. – С ней как раз и чай попьете!
Она глянула на плюшки, побежала открывать дверь. Машка кинулась за ней, размахивая руками и крича: «Мама, мама! Я сама спекла плюшечку с глазками!»
За дверью стояли двое незнакомых мужчин. Один высокий, в длиннополом пальто и при галстуке, другой – коренастый, с наушником в ухе.
Пока Нина Евгеньевна смотрела на мужиков, Машка выскочила вперед и заорала:
– Вы к нам, да?! К нам?! У нас плюшки есть! Я сама спекла плюшечку с глазками!
Незнакомые мужчины слегка растерялись, но все же высокий очень вежливо спросил:
– Я могу увидеть Ольгу Михайловну?
– Она на работе.
Нина Евгеньевна взяла Машку за руку, крикнула в прихожую:
– Миша, возьми, пожалуйста, сестру!
– На работе? – высокий удивился.
