В книге "Всегда говори 'всегда'" жизнь главной героини полна необъяснимых повторений и таинственных изменений. Она влюблена в свою дневную реальность, но все же чувствует устремление к чему-то большему, что заставляет смотреть на события глазами загадочной загородной фотографии. Книга ожидает читателей в волнующей атмосфере неопределенности и тихого шепота времени, перебивающегося светочами будущего....
Как же он без списка на пресс-конференции? В общем, выглядеть должно было так, что он не просто завалился в гости, а по делу. Но пока они с вежливым мальчиком Мишей рисовали самолеты, вся эта ерунда насчет пресс-конференции и списка журналистов совершенно вылетела у Барышева из головы. И теперь он мучительно соображал, что бы такое Ольге сказать. А, гори оно все синим пламенем! Он скажет правду, а там – поглядим.
– Я приехал, чтобы пригласить вас куда-нибудь. Завтра. С детьми. В… планетарий или в зоопарк. Можно в Бородино.
Машка тут же принялась скакать вокруг с криком:
– Поедем? Мы поедем, да! Да-да-да!
Ольга молча кивнула.
Барышев улыбнулся.
– Согласны?
Ольга снова кивнула.
– Куда поедем?
Она пожала плечами. Наверное, они так бы и стояли посреди гостиной до ночи, но вежливый Миша спас ситуацию, выпалив:
– Поедем в Бородино, до него дальше всех!"
"Сергей, который, оказывается, очень даже неплохо разбирался в самолетах, ему понравился.
* * *После пресс-конференции Барышев молча взял ее за руку и увел к своей машине. Скомандовал водителю:
– Домой!
По дороге они с Ольгой ни слова друг другу не сказали. Да и так все было ясно, без слов – им обоим.
– Ну вот, здесь я живу, – Сергей достал ключи. На площадке было всего две квартиры. Из-за двери послышался хриплый лай, и Ольга отступила на шаг.
– У вас… собака?
– Да. Все время одна сидит, бедолага. Я думал, может, на работу ее брать, чтобы она от одиночества не чокнулась.
– Значит, может укусить?
– Ну да, – Барышев пожал плечами. – Она бестолковая и очень меня любит.
Собака за дверью свирепо зарычала. Барышев распахнул дверь, и оттуда на площадку кубарем выкатилось что-то крошечное, лохматое, с развевающимися ушами, и стало бешено носиться по площалке.
Барышев поймал это косматое, потрепал по спинке:
– Ну ладно, ладно тебе! Тяпа! Угомонись уже! Хорошая, хорошая Тяпа!.. Я ее на улице подобрал два года назад.
Ольгу отпустило. Она боялась, что Тяпа окажется стаффордширским терьером.
…Потом Ольга сидела, вцепившись в подлокотник дивана, и пыталась вести светскую беседу – что-то там про работу, про пресс-конференцию, про даму из глянцевого журнала, задававшую Барышеву какие-то там вопросы насчет костюмов и автомобилей, которые он предпочитает… Барышев никакой дамы не помнил, он их вообще не очень запоминал, дам-то, даже тех, с которыми спал.
