В книге "Всегда говори 'всегда'" жизнь главной героини полна необъяснимых повторений и таинственных изменений. Она влюблена в свою дневную реальность, но все же чувствует устремление к чему-то большему, что заставляет смотреть на события глазами загадочной загородной фотографии. Книга ожидает читателей в волнующей атмосфере неопределенности и тихого шепота времени, перебивающегося светочами будущего....
Шныряли между заброшенных корпусов тощие бродячие псы, прошла компания мужиков – пьяные все, страшные…
– Стася…
Что угодно, только бы не молчал, только бы говорил с ней!
– Стас, ты машину новую купил?
Смотрит на дорогу, плечами пожимает:
– Да так… по случаю. Дешево отдавали, я и взял. А что? По-моему, хорошо. Удобная, пять лет всего.
Улыбается. Нравится, видно, машина. Он когда про машины говорит – всегда улыбается.
– Тебе как? Нравится?
– Нравится. Стасенька, куда мы едем? Где ребята?
– У мамани ребята.
– Так мы к ним, что ли, едем?!
– Да мы уж приехали.
Слева – промзона, справа – свалка какая-то, дальше – тупик и ограда городского парка. Парк большой, задняя часть – запущенная, заросшая, днем туда еще ходят, а как стемнеет – нет. Страшно там.
– Стасенька? Куда мы приехали? Где…
Он перегнулся через нее, дверцу открыл:
– Выходи.
Страшно ей стало. По спине мурашки. Как это говорят? Кто-то по моей могиле прошел… Гусь, что ли…
– Стася… Я не хочу.
– Поговорить нам надо.
– Здесь?!
– Больше негде. Выходи.
Медленно вышла, встала с машиной рядом. Стася! Нет! Не верю! Не может быть. Не надо…"
"Но Стас не смотрит на нее, сумку с заднего сиденья достал, пошел к свалке. Рядом со свалкой – брошенный старый «Запорожец» – горбатая ржавая сирота, двери выломаны, сиденья выпотрошены… Кто-то эту машинку любил, ездил на ней, служила она своему хозяину верой и правдой. А потом хозяин купил новую – «Жигули» какие-нибудь или даже иномарку.
Стас поставил сумку на капот «запорожцева» трупа, обернулся, посмотрел в глаза.
Молчи, не говори ничего, не хочу слышать, не хочу знать!
Мерзкий голосочек где-то внутри пискнул: так ведь ты уже все поняла, ты уже все знаешь. Знаешь, почему дверь не открылась. Почему другие шторы, почему он не смотрит в глаза…
«Нет.
Стас достал из кармана сигареты. Сейчас вытащит одну, помнет в пальцах – он всегда так делает.
Достал. Помял. Прикурил.
– Присядь, Оля. В ногах правды нет.
Куда тут садиться-то? Разве рядом с сумкой, на багажник мертвого «Запорожца». Почему-то на багажник садиться не хотелось. Но Стас так посмотрел, что она послушалась. Я сяду, а хочешь – встану на голову, а хочешь – на руках через весь город пройдусь.
