Светло-зелёные стены, шёлковые картины, привезённые из Европы. Живые растения на подставках, большой аквариум с моими любимыми рыбками-попугаями.
– О, это не имеет особого значения! Присаживайся куда угодно. Диван, стул, кресло-обнимашка.
– Издеваетесь? – вскидывает бровь, глядя на огромный жёлтый мешок.
– Ничуть, – на полном серьёзе отвечаю я. – Очень удобное, кстати. Повторяет форму тела и позволяет максимально расслабиться. Сам попробуй!
– Спасибо, обойдусь.
Опускается на диван и непроизвольно дёргается. Причина – пронзительный гортанный вопль резиновой уточки, оставшейся за подушкой.
– Давай-ка сюда, – забираю игрушку из его рук. – Это пятилетний Кевин туда её спрятал. Гадкий проказник!
Качает головой, достаёт из кармана ключи от машины. Оставляет их на столе рядом с телефоном и откидывается на спинку.
Кладу уточку в ящик стола. Незаметно оцениваю своё отражение в зеркале.
– Благодарю, но нет.
– Зря отказываешься, однако настаивать не буду. Как твои дела, расскажешь? – устраиваюсь в кресле напротив и внимательно всматриваюсь в его лицо.
– Не сказать, что хорошо, – равнодушно пожимает плечом.
– Я уже и не рассчитывала на твой визит, – в задумчивости прищуриваюсь. – В прошлый раз ты не горел желанием со мной общаться.
Но оно и неудивительно! Дженнифер привезла его сюда обманным путём. Выбрав, очевидно, далеко не самый удачный момент. К задушевным разговорам Лерой был абсолютно не готов.
– Я и сейчас не горю, но у меня есть пара вопросов. А ещё… хотел сказать спасибо.
– Неужели воспользовался «тайной рекомендацией»? – мои брови-ниточки взлетают вверх.
– Да. Но… далось мне это непросто, – потирает висок. – Групповые сборища – отстой. Ощущаешь себя полным кретином, а вот тренинги один на один… сносные.
Мысленно хлопаю в ладоши. Не зря я подсунула ему в карман визитку с контактами Лютермана. Его курсы по управлению гневом – уникальные в своём роде.
– Что могу сказать, как минимум, ты выглядишь вполне себе адекватным. Не пьян. Отборный мат не режет слух, и ты не посылаешь меня в дальние дали, – снова хихикаю.
– Честно говоря, мне стыдно за своё поведение, – мило смущается он. – Я орал тут как невменько.
– Ты плохо спишь? – предполагаю, замечая на красивом лице следы усталости и переутомления.
– Что-то беспокоит? – интересуюсь издалека.
Молчит. Нахмурившись, изучает мои серёжки-арбузы.
– Крутятся? – спрашиваю с надеждой.
– Плохо. Очень плохо, – по привычке пожёвываю губу. – Ты ведь холерик, а значит, в твоём воображении они должны вращаться всегда.
– Я – кто? – переспрашивает, заранее оскорбившись.
Нетерпеливо отмахиваюсь.
– Ну-ка выбери тот, который понравится.
Высыпаю на стол камни из бархатного мешочка.
– Давай, не ленись, посмотри, Лерой, – настаиваю я. – Только не торопись.