Обнимает меня, крепко прижимая к себе. – Роуз, милая...
Над Блу Бэй сгущаются тяжёлые, мрачные тучи. Весь день льёт дождь, а для наших мест это – такая редкость…
Не могу не думать о том, что небо сегодня плачет вместе со мной.
Снимаю ненавистное чёрное платье и бросаю его в мусорное ведро, стоящее за письменным столом. Опершись о его край, опускаю голову и закрываю глаза.
Раньше мы любили делать это вдвоём. Молча слушать, как тяжёлые капли барабанят по крыше.
Под эту музыку, мурлыча какую-то ерунду, я засыпала в твоих сильных руках. И мечтала о том, чтобы ночь длилась вечно...
Короткий стук в дверь – и в комнате практически сразу появляется Дженнифер.
Честно говоря, я неимоверно устала от неё за эти дни. Ни на шаг не отходит. Ни днём, ни ночью. Дольше чем на пятнадцать минут не оставляет. Понимаю, что она беспокоится обо мне, но эта чрезмерная забота начинает душить подобно удавке.
– Роуз… Как ты себя чувствуешь, дорогая? – осторожно интересуется она, останавливаясь рядом.
– Я ничего не чувствую, Джен.
Ничего, кроме боли...
Моё сердце горит в огне и беспрестанно кровоточит.
– Его больше нет. Понимаешь, нет…
Тело прошибает мелкая дрожь. В горле ком.
– Иди сюда, – спешно вытирает щёки и крепко обнимает меня. – Держись, Роуз.
– Забини не было на кладбище. Почему? – спрашиваю тихо.
– Оно и к лучшему, что не было. Устроила бы там очередное представление.
Нет, тогда в отделении реанимации она не играла. Нервы сдали, вот и всё.
– Она в больнице. Тебе не плевать ли? – отодвигается от меня и недовольно хмурится. – Пусть хоть что с этой сукой случится, лично мне абсолютно всё равно!
– Нельзя так, – качаю головой. – Ребёнок ведь ни в чём не виноват, Джен...
– Мне уже заранее его жаль. Ведь мамаша с головой совсем не дружит!
– Перестань. Ей сейчас вдвойне тяжело.
– Тяжело? О да, Онил! Пусть ей будет тяжело! Пусть эту стерву совесть загрызёт и замучает, потому что Ричи прав. Безопасность Картера её совсем не волновала.
Я забираюсь в постель и кутаюсь в одеяло.
Устала слушать ругань и повышенный тон. Вчера они с Ридом жутко поскандалили… Нашли тоже время.
– Замёрзла? Закрыть окно?
Веки тяжелеют. Не могу спать с того самого дня.
– Хочешь поговорить? – гладит меня по голове.
– Зай… Прости. Я никаких слов утешения не могу подобрать…
– Просто дайте мне побыть… одной.
– Ладно. Там… Зак внизу.
– Потом. Никого сейчас не хочу видеть, – выдавливаю через силу.
Неужели сами не понимают этого…
Лоретта. Папа. Кид. Друзья.
