— Мы их называем международная финансовая закулиса или тайные властители мира. Только не стройте иллюзий, это не масоны и не какие-нибудь заговорщики — это финансисты с многовековой историей. В 1908 году в Соединенных штатах Америки была организована федеральная резервная система из двенадцати коммерческих банков, принявшая на себя обязательство печатать доллары. На протяжении всего двадцатого века эта организация устроила две мировые войны и множество локальных конфликтов и в итоге довела цивилизацию до полного уничтожения и все ради того, чтобы североамериканские доллары, которые они просто печатают, были основной мировой валютой. Сейчас в начале века им в Европе мешают развернуться две мощные организации с многовековой историей, которые трудно купить и взять под контроль. Не подскажете что это за организации? Правильно — это Российская и Германская империи, и чтобы их устранить надо их столкнуть лбами и когда они друг друга вымотают, устроить революции, развалить власть, обесценить государственные валюты, а потом приедут банкиры и за нарисованную бумагу, которая ничем не подтверждена, кроме дредноутов Британии и США, будут скупать все, что имеет хоть какую-то ценность. Ну а если где-то кто-то будет против, высадятся британские и американские морские пехотинцы и объяснят непонятливым дикарям, как нужно вести дела, и кто тут главный. И все будет направлено на то, чтобы затянуть конфликт до полного истощения сторон. Ну вот пример. Вы действительно думаете, что «Геббен» и «Бреслау» сами по себе так легко проскочили мимо британской средиземноморской эскадры и потом несколько долгих лет доставали неприятности российскому Черноморскому флоту?
Вильгельм замер, смотря в глаза генерала, обдумывая вопрос и выискивая подходящий ответ, но, видимо, как раз ответ и не нужен был.
— По союзническим соглашениям в случае победы, России отходили бы черноморские проливы, но этого как раз британцы очень не хотели допустить, поэтому специально пропустили ваши корабли, на которых потом подняли турецкие флаги. Поэтому мы немножко вмешались и там, на юге, немного подкорректировали ситуацию.
Вильгельм смотрел на этого генерала из будущего и почему-то понимал, что он говорит правду, настоящую, не приукрашенную, обидную, но все же правду, и все ведь так ловко объясняло многие несуразности нынешнего момента.
Так получилось, что во время своего монолога Оргулов переместился и под конец все уже сидели. Да и Вильгельм сам не заметил, как снова оказался на своем месте и внимательно слушал представителя третьей переговорной стороны.