Мария Федоровна тоже была под впечатлением и когда я отключил телевизор, с некоторым удивлением посмотрела на меня, мол, это правда? Ну и я коротко кивнул, что да. Да и Катя не промолчала и опять на общей волне выдала:
— Мария Федоровна, реально было так.
В итоге все, находящиеся в комнате, после просмотра фильма, как-то единогласно затребовали перерыва, а мы с Марией Федоровной, с Николаем и Вильгельмом направились в отдельную комнату, где нас уже ждал свежезаваренный кофе, для разговора по душам, а реально чтобы провести последние консультации перед подписанием союзного договора.
Но тут, в принципе, ничего особенного не произошло. Вилли восторгался и требовал подробности, я как мог, дозированно его просвещал, давая понять, что это всего лишь тактический слабенький заряд. Прошло несколько минут, в дверь осторожно постучались и на пороге появился капитан Мещерский и протянул мне электронный планшет, пояснив: «Все что нужно, папке Видео». Понятно, опять Катя подсуетилась. В итоге было просмотрено еще несколько фильмов, но уже о применении сверхмощных мегатонных зарядов и я дал пояснения о последствия.
В итоге было единогласно подтверждено, что оружие очень опасное, страшное и нужно применять его в самом крайнем случае. Но на Вилли и на Николая все это произвело гнетущее впечатление. Так или иначе они были набожными людьми и такая, фактически божественная мощь в руках людей их сильно напугала и, после всего этого, они немного по-другому смотрели на историю нашего, уничтоженного мира.
Но, тем не менее, план выстрелил на все сто процентов. Обычная человеческая тяга быть на стороне победителя надежно сработала, и Вильгельм удовлетворенно и с энтузиазмом согласился сейчас же подписать союзный договор и воспользовавшись нашими средствами связи передать приказ об прекращении огня на русско-германском фронте и о начале отвода войск на линию довоенной границы, которая по обоюдному согласию была признана как удовлетворяющая всех. Единственное где предполагалась заминка, это Польша. Немцам, чтоб сохранить лицо, давалась неделя на разграбление, и вывоз всех, кто изъявил или изъявит желание воевать с Россией, для последующей утилизации на германо-французском фронте в качестве пушечного мяса.
В принципе остальное меня не интересовало, это были уже рабочие моменты, вникать в которые мне не было смысла, о чем я аккуратно пояснил, сославшись на то, что мне нужно возвращаться в тот мир и готовиться к генеральному сражения с англо-американской объединенной эскадрой.