Лишать без суда и следствия жизни его никто не будет.
Ренненкапмф кивнул, удовлетворенный ответом, но потом все же не выдержал и спросил:
— Павел Карлович, вы действительно хотите знать, как, где и при каких обстоятельствах пришедшие к власти революционеры вас вывезли за город и казнили за отказ нарушить присягу и воевать на их стороне? И вас потом при эксгумации с трудом опознала ваша супруга, вы это хотите знать? Павел Карлович, это очень тяжелая ноша, очень тяжелая…
— Боже, Федор Артурович! Боже!
Боевой генерал отвернулся, чтоб никто не видел его слез. Через некоторое время успокоившись и быстро выпив рюмку коньяку, он показательно спокойным голосом спросил.
— Меня… Меня заговорщики застрелили в спину, когда я поднял дивизию и пытался прорваться в Царское Село, чтобы освободить императора и аннулировать вырванное у него Рузским, Гучковым, Алексеевым отречение.
Опять пауза. Ренненкапмф пытался осмыслить все что он только что услышал, насколько это было страшно, и мерзко, и обидно.
— Мария Федоровна в курсе?
— Пришельцы, лучше так их называть, а то можно оговориться и выдать всю их суть, как только сумели пробиться в наш мир, сразу вышли на контакт с ней. Теперь вы понимаете, почему она так себя ведет и вмешивается.
Ренненкапмф сжав губы, опустил глаза и как-бы сам себе сказал, констатируя факт.
— Революционеры ведь и императорскую семью не пощадили?
— Верно. Практически всех вырезали. Из детей императора Александра III выжили только дочки, великие княгини Ксения и Ольга. Теперь подумайте, на что готова пойти любящая мать и бабушка, чтобы спасти своих детей и внуков. Мотив очень мощный. А без спасения империи свою семью она не спасет.
Еще пара мгновений молчания и Ренненкапмф наконец-то сказал.
— Вы правы Федор Артурович, это очень тяжелая ноша. Это многое объясняет. Смута, русский бунт страшный и безумный. Теперь понятно, почему вдовствующая императрица начала активно к себе подтягивать ярых монархистов. Тем более, она теперь прекрасно знает кто реально готов умереть за Веру, Царя и Отечество, а кто просто болтун. Это тоже великое знание для правителя. Как же все это произошло, как мы это допустили Смуту?
Келлер усмехнулся, глубоко вздохнул и выдал облегченную версию причины объективных и субъективных. Внимательно все выслушав, Ренненкапмф, решил для себя сделать как-бы зарубки на память.
— Значит после Лодзинского сражения русская армия потеряла стратегическую инициативу?
— Практически. «Союзнички» затихли и дали возможность германцам снять с западного фронта несколько крупных соединений и использовать их в наступательных операциях 1915-го года.