— Ну, в общем это была присказка, а сейчас начинается настоящая сказка, ради которой, собственно генерал Бердяев и приезжал лично.
Ситуация очень серьезная и новороссы влезли не просто так именно сейчас в такой форме. Прямо у нас на глазах разыгрывается большая политическая игра. К вашему сведению, Ставка и штаб фронта вообще не в курсе происходящего у нас, все это делается на уровне командующих армий и по большому счету является самодеятельностью, правда одобренной на самом верху, чем однозначно подтверждает личное обращение Государя Императора.
Штаб фронта сознательно отстранен от управления операцией и все указания по нанесению ударов, идут от специально сформированного штаба, под прямым руководством генерала Оргулова.
Как у них это получается, вы все видели, нам всем был преподан хороший урок того, как надо управлять войсками, и, могу сказать только от себя, что под таким управлением я бы воевал бы с удовольствием, но это только МОЕ ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ.
Последние слова полковник Христианы специально выделил.
— Но… — командир полка не выдержал и хихикнул, — Так получилось, что на данный момент, командующий фронтом генерал Рузский не в состоянии выполнять свои обязанности в связи с сильной болезнью живота…
Боевые офицеры не выдержали и тоже заржали, как кони, позволив себе в такой форме спустить накопившиеся эмоции. Отсмеявшись, полковник продолжил.
— Там наверху, что-то случилось и генерал Рузский попал в немилость, в серьезную немилость лично к императору, императрице и, что очень интересно, к вдовствующей императрице. Как он это умудрился сделать, остается загадкой, но сегодня в обед генерал Рузский личным приказом Государя Императора, минуя Ставку, что само по себе невероятно, отстранен от командования фронтом. И так, чтоб было лучше понятно, все это сопровождалось фразой, которая разошлась уже по войскам: «Этому штабному засранцу нечего делать на фронте».
Опять смешки, но уже осторожные. Все понимали, если вроде как культурный и выдержанный Император пошел на такое, значит причина должна быть очень веской, чтобы так, с позором выгнать «героя Львова», и почему-то ни у кого не было желания дальше копаться в этом деле.
— Дальше. Это передано на словах и нигде не зафиксировано документально, но тем не менее нужно отнестись максимально внимательно.
Любой интерес со стороны наших европейских союзников должен немедленно пресекаться. Журналистов, или тех, кто под них рядится, наблюдателей союзных армий, военных атташе попавших в зону боевых действий, немедленно арестовывать и передавать в контрразведку, при этом обязательно извещать о подобных фактах новоросского делегата связи.
Офицерский состав полка замер от таких новостей, все это было очень серьезно.