И мы тут старались что-то определить простым радаром, что давало существенно низкую точность измерений. Причем маяк нужно было вывести на геостационарную орбиту так, чтоб он, а впоследствии и боевая станция «Заря» висели четко над центром СССР. Поэтому тут нужно было подгадать и силу импульса корректировки, время и момент. Задача, мягко говоря, нетривиальная в наших условиях.
Прошло еще несколько часов томительного ожидания, и убедившись что в первом приближении «Маяк-2» после нескольких корректирующих импульсов разгонного блока начал подниматься, мы дали команду на выпуск разведывательного спутника «Молния-1». Тут теперь задача была совершенно противоположной — спутник был выпущен тоже на опорную орбиту в восемьсот километров, и сразу возникла необходимость его опустить в низкоорбитальную зону, чтоб с большей эффективностью задействовать средство оптико-электронной разведки. Поэтому и тут, после получения данных по орбитальным параметрам, начали осторожный спуск спутника на низкую орбиту. Но и уже тут, с такой высоты можно было получить вполне неплохие снимки Земли и при достаточном увеличении и поверхности. Тем более та же конфигурация облачности была неплохим подспорьем для метеослужб различных ведомств СССР.
Еще час и на наш внутренний почтовый ящик из ЦУПа пришло письмо со множеством вложенных фотографий планеты Земля с высоты в восемьсот километров.
Это конечно было очень незабываемо. Качественные цветные фотографии сразу выводили на большой экран и присутствующие тут люди, ведущие члены Государственного Комитета Обороны СССР сумели по достоинству оценить то, что им попало в руки, какой мощнейший инструмент они получили.
Теперь, чтоб продолжить космическую программу, нужно было время. «Молния» опускалась на низкие орбиты, «Маяк-2» поднимался повыше. Когда я наконец-то озвучил последние данные, после короткого совещания, уже порядком уставшие от насыщенного дня Сталин, Берия, Шапошников и Молотом, тепло попрощавшись, в сопровождении охраны, покинули Усадьбу.
При этом у меня состоялась договоренность со Сталиным, что такую коммуникационную систему оптоволокном мы проведем и в Москву, чтоб и высшее руководство уже могло вовсю быть в курсе и даже участвовать в космической программе. В общем нас мягко попросили не выпендриваться, а оставаться на длинном, мягком поводке и вариантов отказаться не было. Просьба-требование высшего руководства СССР была вполне обоснована.
Прошло несколько дней.