Автор
В гневе и ярости, героиня решает продемонстрировать измену богатому бизнесмену в его ресторане. Ее жестовой акт настолько ошеломляет окружающих, что посетители даже боятся заставлять ее уйти под руки из-за угрожающего взгляда и прямого приказа охранника.
Что буду делать потом? Куда дальше стремиться? Над тобой потолок, остаётся вперёд, а не вверх.
— Ещё не профессор, а только доцент, — поправляю его.
— Какое-то прозвище, типа блатного, — задумчиво хмурит кустистые брови отец, — Так паханов называют на киче. Помнишь, в «Джентльменах удачи» Леонов доцента играл?
— А кто такой Леонов? Он что, играл папу? — удивляется Тоха.
— Эх ты, молодёжь! — с досадой вздыхает отец, — Не знаете старых героев. Не смотрите фильмов хороших.
— Его герой — Реактивный енот из «Стражей галактики», — хмыкаю я.
— Это что за зверина такая? — пытается папа понять.
— Это, короче, гуманоид, инопланетный енот. Он летает, стреляет и разговаривает, — принимается Тоха ему объяснять.
— Ё-моё, а чего не корова? Представляешь, корова реактивная! Вот это я понимаю, — фонтанирует мыслями дед.
Я усмехаюсь с обоих. Смотрю на входную, куда Вита вносит громадный букет."
"— Майечка, это тебе! — говорит «тётя Мила». Она у нас крёстная. А Толик — отец.
— От кого? — поднимается Майка со стула, бежит, чтобы выведать, кто отправитель такой красоты.
— Тут только две буковки, — хмыкает Мила.
У Майки в лице что-то еле заметно меняется, стоит ей глянуть туда. Словно этот букет для неё не такая уж неожиданность.
— Да это пацаны прикололись, наверное! — «крапива», лучшая Майкина подруга тоже сегодня здесь.
Майка согласно кивает:
— Ага, точно! Димон и Колян, фантазёры.
— Ну, ничего себе, — Ася подходит понюхать цветы. Она любит цветочную тему. Сама как большой экзотичный цветок.
— Николай, допустим. А буква «б» тут причём? — недоумевает Милана, — Ведь Димка же!
— Да он баран, вот и «б» пригодилась! — смеётся «крапива».
А Майка с такой непритворной заботой бросает открыточку внутрь. Сегодня цветов было много! Но этим букетом она не желает украсить наш стол, оставляет его в стороне. И, когда я иду в направлении туалета, то берусь заглянуть меж ветвей.
«Ты прекрасна! Б.Н.».
Как ошпаренный, я выпускаю открытку. Та остаётся лежать на столе. Сбегаю в уборную. В светлой кабинке под стать заведению, много деталей. Красивая мыльница белого цвета, зелёный цветок в уголке.
«Ты прекрасна! Б.Н.», — я прикрываю стульчак, и сажусь на него, как на стул. Опускаю в ладони лицо.
