Автор
В гневе и ярости, героиня решает продемонстрировать измену богатому бизнесмену в его ресторане. Ее жестовой акт настолько ошеломляет окружающих, что посетители даже боятся заставлять ее уйти под руки из-за угрожающего взгляда и прямого приказа охранника.
Хотя стулья высокие, он почти вровень со мной. Идеальный костюм, тёмный галстук на фоне рубашки. Он как будто сошёл с фотографии Forbes.
— Привет, — я здороваюсь сдержано.
— Рад снова видеть тебя, — он кивает.
«Не могу похвастаться тем же», — говорю про себя. Но вслух отвечаю с улыбкой:
— Я тоже.
Затем жду пока сядет, закажет у бармена виски. И говорю:
— Давай ближе к делу. О чём ты хотел рассказать?
— Скорее всего, показать, — достаёт из-за пазухи что-то.
Это свёрнутый в трубочку файл. В нём — листок.
— Прочитай и скажи, что ты думаешь, — небрежно бросает, принимая от бармена виски.
Он цедит его по глоточку, а я… принимаюсь читать.
Документ озаглавлен достаточно странно. Три больших буквы, а далее — их расшифровка. «Молекулярно генетический центр». Сердце чует неладное, но глаза продолжают скользить по бумаге.
«Результаты анализа… Тест ДНК…». И большая таблица, в которой теснятся какие-то цифры. Два столбца. Над одним из них слово «Ребёнок». Над другим — «Предполагаемый отец».
Губы дрожат, я плотно сжимаю их, чтобы не выдать себя. Придавив листок правой ладонью, склоняюсь над ним.
«Интерпретация…», — слово-то какое!
«Комбинированный индекс отцовства: 202,775,228»…
«О чём это?», — думаю я.
Но взгляд переходит правее. И сочетание слов «вероятность отцовства» провоцирует нервную дрожь. Я считаю девятки. Их восемь! Зачем столько много? По-моему, хватит и двух. 99,9999995 %
«Предполагаемый отец не исключается, как биологический отец тестируемого ребёнка.
Возвращаю себе хладнокровие. Обращаю свой взгляд на него:
— Что это?
— Тест ДНК, — Никита следил за мной всё это время. И цедил по глотку свой «нектар».
— Какого чёрта? — продолжаю смотреть на него.
Он усмехается сдержанно:
— Это я собираюсь спросить у тебя, Виталина, — глаза так и сверлят меня, — Почему не сказала?
— О чём? — продолжаю держать оборону.
— Об этом! — он тычет в бумажку.
Которую рву на куски. Демонстративно бросаю их в урну, стоящую сбоку. Один остаётся лежать на полу.
Никита, качнув головой, и отпив ещё виски, бросает:
— Понятно.
— Что именно? — требую жёстко.
Он делает вдох:
— У нас общая дочь.
— Это ещё нужно доказать! — я кривлюсь.
— Только что ты порвала доказательства, — Никита кивает на урну, — Но факт остаётся фактом.
