Всего одиннадцать! или Шуры-муры в пятом «Д» — читать онлайн бесплатно полностью

Мало того что я новенькая, так еще и появлюсь в классе не первого сентября, как все, а десятого. Все уже отучились две недели, а тут я, здрасьте-пожалуйста! Вся такая нарядная, как с картинки. В клетчатом сарафане, блузке с кружевным воротничком и розовыми заколками-бабочками. Да еще волосы белые и пушистые.

Я обхожу дверцу шкафа с вывешенной на ней школьной формой и достаю джинсы.

– Антон! – теперь уже кричит мама. – Она хочет идти в школу в джинсах, как оборванка!

Я молча сажусь на постель и натягиваю джинсы. И при чем тут оборванка? Джинсы очень даже приличные, модные, сейчас все девчонки в таких ходят. Ну, то есть ходили, в старой школе. Вернее, после школы, во дворе. В школе мы все носили форму. Оно и понятно: мелкие были, глупые, младшая школа. Но теперь-то – пятый класс! Сложные предметы, разные учителя, взрослая жизнь. Разве я в одиннадцать лет не могу решить, что мне надевать в школу?

Появляется папа и, тяжело отдуваясь, смотрит на меня. Он высокий и грузный. Ему всегда тяжело после завтрака. У него красное лицо, а на висках блестят капельки пота. Я смотрю на капельку, которая застыла в волосах возле уха, и продолжаю застегивать джинсы.

– Ангелина, – спокойно говорит папа. – Переоденься. Ты. Пойдешь. В школу. В форме. Как. Нормальная. Ученица.

Он всегда говорит спокойно, когда сердится. Он произносит слова четко и раздельно, как будто вбивает гвозди. Прямо в голову. И от этого хочется заорать и врезаться головой в стену. Чтобы все эти гвозди повылетали и голова освободилась.

Но орать нельзя. И возражать нельзя. Папа сразу начинает «принимать меры». Это даже хуже, чем «гвозди в голову». Самая противная «мера» – это когда тебя сажают в комнату и ничего не разрешают делать. Совсем ничего. Нельзя читать, смотреть телевизор, играть в планшет, брать в руки различные вещи, рисовать, разговаривать, петь… Ничего нельзя. Даже спать. Можно только сидеть и думать о своем поведении.

Хорошо еще, что никто не может читать мысли. И даже если думать не о поведении, а о чем-то другом, этого никто не узнает.

Поэтому орать нельзя. А молчать можно. Я и молчу. И продолжаю одеваться. Я беру с полки свою любимую майку-топик с Джастином Бибером.

– Ангелина! – в изнеможении кричит мама.

– Ан-ге-ли-на, – уже по слогам произносит папа. Еще тише, чем вначале.

Я знаю, что сейчас будет.

Я знаю, что все равно пойду в школу так, как хочет папа. Знаю, что вечером буду сидеть в комнате в одиночестве и еще неделю не смогу пользоваться своим телефоном. И гулять, скорее всего, мне тоже не придется долгое время.

Все знаю. Но не могу остановиться. Я медленно беру свою стильную сумку, подарок тети Жени, и под пристальным папиным взглядом иду в коридор обувать любимые конверсы.