Маленькая Маруся терялась в догадках, когда отец внезапно стал объяснять ей новые правила моды — ходить голышом. Ее беспокойство сменилось быстрым ужасом: бабушка сказала, что это опасно для здоровья. Но отец только раздул ноздри и пояснил, что современная мода таковы. Внутренняя драма в семье наполняла атмосферой секретов и скрытых угроз....
– Да какие иностранцы, пап! Сейчас все студии называются на иностранный манер! А ты что думал? «Русский сарафан», что ли?
– Так вот у них и надо спросить, что за фильм. Документальный или, может, художественный, и вся недолга! Сначала спроси, а потом отчаивайся! Слышишь, дочка?..
Маруся кивнула.
…Ну конечно! Конечно, нужно спросить! И всё станет ясно. Может, не то, что имел в виду отец, но многое…
Под вечер Гриша уже точно знал: случилось нечто страшное.
Настолько страшное, что у него немного тряслись руки, когда он набирал номер Марусиного отца.
– Сергей Витальевич, – сказал он сухо, когда ему ответили. – Вы не знаете, где Маруся? Что-то я весь день…
– Сам бы хотел знать, где эта твоя Маруся, – загремело в трубке. – Утром усвистала, и нету её!.. И телефон не берёт!
Гриша коротко и быстро вздохнул.
– Тетёха, – продолжали бушевать в телефоне, – то сидит дома, не выгонишь её, то пропала!.. Я уж всё бельё перегладил и перцы поставил тушить, а её всё нет и нет!.. И телефон этот! Зачем он нужен, если она его всё равно не берёт?!
– А… куда она собиралась поехать, вы не знаете?
– Да никуда не собиралась! Я думал, ты с ней гуляешь, а ты…
– Да, – согласился Гриша ледяным тоном.
– Да чего она каждый день делает?! Ничего не делает! Ну, звонить собиралась на студию эту, но это разве дело, это так, фанаберии какие-то и ерундистика сплошная, бабские страхи!
– Подождите, на какую студию звонить?!
– Да такую! Какое-то кино мы с ней вчера вечером глядели в этом её компьютере про инопланетное нашествие.
– Подождите! – крикнул Гриша. – При чём тут цензура? Она собиралась туда поехать?! Одна?!
– Куда поехать? – рявкнул Марусин отец, и Гриша вдруг понял, что он рявкает именно от страха, ему тоже страшно за дочь, которая пропала.
– Так, – сказал Гриша. – Я понял.
На самом деле он ничего не понял! Он целый день ей звонит, а она целый день не отвечает!..
