Автор
Вторая свадьба проходит под тучным небом, словно плащ несчастья. Глубокая сырость заполняет воздух, как будто сама уда стремится сдержать их шаги. Вместо радуги и света, Рионна Макдоналд видит лишь тень надежды на томине.
Погладил по груди? Но она легла спать, не сняв перевязи. Бросилась в постель полностью одетой и вскоре заснула.
Приоткрыв глаз, она увидела, как муж раздевается, стоя рядом с кроватью. Она действительно лежала не в своей комнате. Но это и не комната отца. Скорее всего одна из тех, что предназначена для почетных гостей, которые, нужно сказать, крайне редко посещали Макдоналдов.
Вместо того чтобы подскочить и потребовать ответа, каким образом она сюда попала, Рионна молча наблюдала, как Кэлен снимает тунику.
Он стоял спиной к ней, и под кожей перекатывались мышцы, когда он стянул тунику и отбросил ее в сторону.
Щеки Рионны загорелись при виде его голых ягодиц. Упругих и округлых, способных привлечь внимание женщины. А ноги… как два древесных ствола! У него не было ни капли лишнего жира.
Сплошные тугие мышцы, покрытые темными жесткими волосами.
Она снова вздрогнула, но на этот раз вовсе не от холода.
Он прекрасен! Все женщины должны им восхищаться! Не идеален.
Шрамы покрывали его тело от щиколоток до затылка. И ей ужасно захотелось проверить их на ощупь руками… и губами. Понравится ли ему, если она проделает с ним то, что сам он делал с ней в брачную ночь?
Желание пронзило ее при мысли о том, что и его можно целовать и пробовать на вкус.
Она оглядела себя и поняла, что совершенно обнажена. Ни клочка одежды. Мех ласкал ее голую кожу, так что все чувства обострились. Соски превратились в твердые камешки и торчали вверх, словно просились мужу в рот.
Она едва не застонала. Он в самом деле обладал коварным ртом. И языком. Она не могла забыть того, что он с ней делал.
Внизу живота появилась знакомая тянущая боль. Что с ней случилось? Почему вид обнаженного мужа и воспоминания о той ночи творят такой хаос с ее чувствами?
Она заворочалась, не в силах лежать спокойно. Кэлен услышал ее и обернулся, ничуть не стыдясь своей наготы.
Она широко раскрыла глаза, впервые узрев мужское достоинство, такое твердое и… восставшее.
— Значит, ты проснулась.
Она молча кивнула. Конечно, проснулась. Любой дурак это видит.
— Почему ты спишь в этой крошечной каморке без окон? Пряталась от меня?
Судя по взгляду, он искренне веселился. Она нахмурилась и села, слишком поздно поняв, что это движение обнажило верхнюю часть тела.
— Это моя комната.
