Автор
Вторая свадьба проходит под тучным небом, словно плащ несчастья. Глубокая сырость заполняет воздух, как будто сама уда стремится сдержать их шаги. Вместо радуги и света, Рионна Макдоналд видит лишь тень надежды на томине.
Подняв глаза, заметила всадников, скачущих прямо по воде. Я поняла, что не смогу добежать до холма, прежде чем меня поймают, поэтому помчалась вдоль берега, но они быстро меня догнали.
Он положил руку поверх ее ладони, лежавшей на коленях, провел по костяшкам пальцем. Ее рука казалась совсем крошечной, и он снова вспомнил, какая она маленькая и легкая.
— Один сбил меня на землю и ударил по лицу. Я едва не выцарапала ему глаза.
— Молодец, — проворчал Кэлен.
— Тогда я снова пустилась бежать, но меня тут же схватили.
Впервые ее голос дрогнул. Она осеклась и уставилась в огонь.
— Но больше я ничего не могла поделать. Он бил меня. Разорвал одежду. Трогал меня, — выдавила она наконец.
Кэлен оцепенел. И пытался сглотнуть, но никак не получалось.
— Он изнасиловал тебя?
Она снова посмотрела на него широко раскрытыми испуганными глазами:
— Нет, но щупал груди. Унизил меня и едва не убил. И велел кое-что тебе передать.
Облегчение, охватившее его, было омрачено тем, что с ней обращались безжалостно.
— Говори, что он сказал тебе."
"— Сказал, что ни один Маккабе не спасется от Дункана Камерона. Ни Мэйрин. Ни Изабель. Никто из тех, кто дорог Маккабе. И что мое лицо — это знак того, как высоко ценит тебя Камерон.
Он так плотно сжал зубы, что побоялся, как бы они не сломались. Челюсть ныла от бесплодных попыток сдержать ярость. Его жена нуждается в нежности и понимании мужа. Не воина, готового убить каждого, кто встанет на пути.
— И что потом, Рионна? — осторожно спросил он.
Ее взгляд снова нашел его, мрачный и взволнованный. В золотистых глубинах прятались боль и стыд. Она выглядела избитой. Сломленной. Не только телом, но и духом. Ему словно вонзили кинжал в живот.
— Они уехали. А я поползла по холму и добралась до двора. Больше почти ничего не помню.
В груди ныло. К горлу подступала тошнота. Подумать только, его гордая, смелая, независимая жена была избита так, что должна была ползти по земле, как животное.
Невыносимо.
Он резко встал и отвернулся, чтобы она не увидела уродливой ярости на его лице. Он не сразу смог нормально дышать. Повернулся и увидел, что Рионна, неподвижная, словно каменная, снова смотрит в огонь.
Он вернулся и, встав перед ней на колени, коснулся подбородка, она повернулась к нему.
— Ты спала?
Она не сразу поняла, о чем он. Глаза затуманились. Он сразу понял, что она скорее всего не спала совсем.
