Автор
Вторая свадьба проходит под тучным небом, словно плащ несчастья. Глубокая сырость заполняет воздух, как будто сама уда стремится сдержать их шаги. Вместо радуги и света, Рионна Макдоналд видит лишь тень надежды на томине.
Такая интимная ласка ошеломила ее, хотя почему, казалось бы? Ведь любил же он ее своими губами и языком, пока она не обезумела от наслаждения.
И тут мысль о том, что она может так же свести его с ума, взволновала ее. Она нервно облизнула губы.
— Откройся для меня, девочка. Окутай меня своим теплом.
Его хриплый шепот возбудил ее еще сильнее. Перед глазами возникли соблазнительные картины. Она нервничала и одновременно волновалась. И не находила себе места. Хотелось тереться об него всем телом и довольно мурлыкать, как кошка, которую гладят.
Рионна раздвинула губы и осторожно коснулась его языком. Он нетерпеливо вцепился ей в волосы. Ободренная его реакцией, она взяла его в рот. Ничего подобного она до сих пор не испытывала. Она дрожала с головы до ног, напряженное тело ныло от желания.
Подчиняясь инстинктам, она стала легонько сосать и лизать его. Вкус был совершенно мужской, и в ноздрях оставался легкий запах мускуса.
Из его горла вырвался мучительный звук. Пальцы еще крепче сжались в ее волосах.
— Никогда до этой минуты не знал такого огня и сладости, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Ты настоящая искусительница. Жена. И хотя сейчас стоишь у моих ног, на самом деле это я распростерся у твоих."
"В этот момент к жизни пробудилась ее женская сила. Она всегда считала, что женственность делает ее слабой, но никогда еще не чувствовала себя столь могущественной, как в этот момент.
Вот он, мужчина, закаленный воин, который сейчас целиком и полностью в ее власти. В ее руках — его наслаждение, боль, удовлетворение.
Она сжала пальцы и стала двигать ими сверху вниз, одновременно лаская его губами и языком.
Он провел ладонями по ее голове, сжимая и сжимая пальцы, словно от невыразимой муки. Его лицо словно вмиг осунулось, голова была откинута назад, глаза закрыты.
Теплая жидкость сочилась на ее язык, когда хриплый стон расколол воздух.
— Ты убиваешь меня, жена.
— Не пойму, о чем ты, муженек, — невинно пропела она. — Это ты должен показывать мне, что делать.
Он сжал руки Рионны, поднял и нашел ее губы в жарком нетерпеливом поцелуе, лишавшем возможности дышать. Плавившем кости.
Она обвила руками его шею, отвечая на поцелуй с таким же пылом.
Кэлен подхватил ее и, не прерывая поцелуя, понес к кровати.
— Вот что я больше всего люблю в тебе, девочка. Ты щедра в любви.
