Автор
Лоренс Дэлзил, избитый прежними отношениями в области BDSM, готовится к сорока. Он устал от скромных связей и бесцельного контроля, когда внезапно знакомится с новой формой взаимодействия - легкой досуговой стороной. Всерьез открывает перед ним мир, где нет больше теней и мук, зато есть только вольность и эйфория, приправленная легкими играми и приятными сюрпризами.
— Покажи, как ты меня хочешь.
— Боже, Тоби, — стонет он, — ты что, сам не видишь? Какого хрена?
Технически получается «скажи», а не «покажи», но оказывается, мой садизм до буквоедства не простирается. Рад знать.
— Да, но мне нравится, когда тебя прямо трясет и ты весь такой шлюховатый. — На этом слове его выдох превращается в тихий стон стыда. Черт. Это уже лишку, наверное. — В хорошем смысле шлюховатый. Когда, ну, знаешь… для меня.
Секунду спустя он кивает:
— Для тебя.
По правде говоря, есть в нем сейчас что-то от шлюшки. А как не быть, когда я его так разложил, а он все извивается и извивается на моих пальцах? И это такая роскошная шлюшность, когда все тело в поту, и напряжено от жил на шее до руки на члене, и неподатливо. Кроме глаз, и рта, и задницы — тех мест, куда он меня впускает.
— Трахнуть тебя, Лори?
— Да. Боже. Да. — Теперь голос у него почти злой, как будто он вышел на новый уровень отчаяния.
Честно говоря, я его немного забалтываю, потому что волнуюсь. Да, не бог весть какая премудрость, конечно — найти дырку, вставить член. Но что если я Лори так распалил, что реальность потом только разочарует?
Что если я создал слишком много шумихи вокруг своего болта?
Такое счастье, что хоть с презервативом не надо возиться. Одной потенциальной проблемой меньше. Однажды я пытался надеть его наизнанку. Налезло где-то до середины, и я подумал, что все нормально, но потом началась какая-то фигня, и он стал сжиматься на члене как капкан из латекса. И я не знал, что делать, потому что когда ты даже презик надел неправильно, сложно убедить другого человека, что секс будет отпадным."
"— Пожалуйста, — повторяет Лори, и каким-то образом делает мою неуверенность частью всего процесса, словно я это специально, чтобы его помучить. — Возьми меня. Я буду твоей шлюшкой. Сделай меня своим, прикажи что угодно.
Я буквально обливаю себя смазкой — так, что она попадает на бедра и простыни.
Мне очень-очень не хочется причинять ему боль в плохом смысле слова. Первые мои несколько раз я был готов куда меньше, чем казалось, а когда начнешь, уже сложно останавливаться. Со мной все в итоге обошлось, но помнить-то помню.
Может, еще один палец стоило вставить? Так ведь положено, да? Один, два, три, член. Вообще не помню, как Лори со мной делает. К этому моменту я уже настолько ничего не соображаю, что, наверное, даже огурец вместо пальцев не заметил бы.
— Тоби.
Он уже не упрашивает — не совсем.
