— Я себя в голове вижу другим, — объяснил он, нехотя возвращая на полку что-то, источавшее ароматы сандалового дерева и кедра. Поднявшись на цыпочки, он ткнулся носом мне в шею и глубоко вдохнул, пока я не отодвинул его на случай, если увидят, как мы тискаемся, словно подростки, посередине торгового центра. — А у тебя какой парфюм? Он мне нравится.
— Э, никакой. Просто мыло и естественный запах. — Я сунул ему ближайшую бутылочку, надеясь отвлечь. После немилосердных знаков внимания в поезде я… остро на все реагировал. — А что насчет этого? Cool Water.
Он вытянул руку и указал на ненадушенное место на тыльной стороне запястья. Мы повторили уже знакомый ритуал «пшикнуть-потрясти-подождать-понюхать».
— А знаешь… — По мне прокатились удивление и облегчение, вместе с мятой, цветком апельсина и сандаловым деревом. — …он довольно приятный. Ненавязчивый.
— Слушай, ты вот, значит, каким меня видишь? Довольно приятным и ненавязчивым?
— Хорошо, тогда как насчет этого?
Да, ребячество с моей стороны, но я все же подал ему тестер Princess от Веры Вонг в его сиреневом хрустальном флаконе в форме сердца.
Тоби со смехом протиснулся ближе к полке, словно собираясь вернуть туалетную воду на место, но в последний момент развернулся и окутал меня облаком липко-сладкого тумана с запахом сахара и цветов.
— Ах ты гад.
Тоби не потрудился даже изобразить раскаяние, только послал мне воздушный поцелуй и исчез в следующем ряду. Вскоре мы растеряли все обоняние и память о том, что успели перенюхать. Мы опьянели от ароматов, и нас неудержимо тянуло хихикать.
— Мне какой-то из этих нравился… точно нравился… — Тоби водил носом по руке как самый нестандартный дешифратор в мире. — Eternity, что ли?
— А не тот от Живанши?
— Неа, ты сказал, что он пахнет, как будто я валялся на полу в общественном туалете, и сердобольный уборщик полил меня хлоркой.
— Точно. Э-э, а что насчет Cool Water?
— Ну не хочу я пахнуть довольно приятно и ненавязчиво! — взмолился он. И я вдруг снова обнаружил себя заходящимся от смеха.
— Поверь мне, тебе это не грозит.
У нас закончился Тоби, поэтому следующий флакон я пшикнул на свое собственное запястье. Для меня запах был слишком сладким — цветочным, но не женским, верхние ноты казались более глубокими из-за древесных нижних, которые так нравились Тоби, они балансировали аромат и придавали ему неуловимый оттенок маскулинности.
— Тоби, этот.
Я подставил ему руку, и он сделал вдох над пульсирующей венкой, прикрыв глаза, чтобы лучше разнюхать. Что почему-то показалось невероятно чувственным, хотя меня Тоби даже не коснулся. Я, кажется, резко вздохнул. Наконец он поднял голову.
— Да, этот.
Я мазнул ему по шее, чтобы убедиться, что не возникнет аллергии, но все было нормально.