Автор
Лоренс Дэлзил, избитый прежними отношениями в области BDSM, готовится к сорока. Он устал от скромных связей и бесцельного контроля, когда внезапно знакомится с новой формой взаимодействия - легкой досуговой стороной. Всерьез открывает перед ним мир, где нет больше теней и мук, зато есть только вольность и эйфория, приправленная легкими играми и приятными сюрпризами....
То есть… — Он с плеском сел, на этот раз сдвинув достаточно пены, чтобы я краем глаза поймал очертания его паха, изгиб лодыжки, борозды ребер, — я моюсь, конечно, и все такое. У нас душ стоит в лофте.
Мне не следовало поддерживать разговор.
— Ты живешь в лофте?
— Да, на верхнем этаже бывшей табачной фабрики. Один мужик подарил его моей маме.
— Твоей матери подарили лофт?
— Ага. — Он поднял из воды руку и оглядел ее. — Смотри, у меня уже пальцы сморщились.
Подозреваю, что это была не самая тонкая попытка сменить тему, и я не стал настаивать.
— Значит, пора вылезать.
Он повторил уже знакомый мне жест «отвернись». Я встал и вздохнул — нет, ну это уже дошло до смешного.
— Тоби. — Он вскинул голову, услышав от меня свое имя, мне и самому было приятно его произнести. — Тоби, ты правда думаешь, что я превращусь в похотливое животное, неспособное себя сдерживать, от одного вида твоего обнаженного тела?
К моему ужасу он залился краской и скрутился в комочек на дальнем конце ванной.
— Господи, нет. Я просто… Стесняюсь я просто, понятно? Похотливое животное. Скажешь тоже.
— Ты… чего? — тупо повторил я. Этот мальчик, который отбрил меня в БДСМ-клубе, поставил на колени, сообщил все то, что он хочет со мной сделать, показал свои желания и себя в состоянии неприкрытого экстаза, вернулся ко мне, несмотря на ливень, потому что он гордый, но не глупый… и стеснялся?
Он молча уткнулся лбом в колени. Так что я взял с трубы чистое полотенце и развернул его в руках как простынь.
— Я закрою глаза.
— Ладно, только не подглядывай.
— Обещаю.
Снова плеск. Я старался не представлять себе, как по нему стекают, искрясь, капельки воды, а потом почувствовал его — не само тело даже, а скорее исходящее от него тепло — и сомкнул края полотенца, только в последний момент осознав, что, по сути, обнимаю Тоби.
Он ответил мне своим очередным довольным «ммм».
— Хорошо-то как.
— Ты девственник?
Я открыл глаза в изумлении от собственных слов.
Он напрягся в моих руках и дернул на себя край полотенца, развернувшись с возмущенным взглядом.
— Я сказал, что стеснительный, а не сексуально недоразвитый.
Господи, вот черт меня дернул…
— Ты же еще такой молодой, и вообще это абсолютно нормально…
— Слушай, ты, я уже сто лет не девственник. У меня первый секс был в четырнадцать.
