И как блестяще он распутывает этот загадочный клубок! Мысленно я отдал ему запоздалую дань восхищения.
— Между прочим, — заметил я глубокомысленно, — несмотря на то что сейчас нам известно гораздо больше, чем прежде, мы нисколько не приблизились к ответу на главный вопрос — кто убил мосье Рено.
— Да, — бодро согласился Пуаро. — Фактически сейчас мы даже дальше от него.
Казалось, это признание доставляет моему другу особое удовольствие. Я удивленно воззрился на него. Он поймал мой взгляд и улыбнулся.
Внезапно догадка озарила меня.
— Пуаро! Я, кажется, понял — мадам Рено, должно быть, кого-то выгораживает.
Мой друг довольно спокойно отнесся к моему озарению, из чего я заключил, что эта мысль уже приходила ему в голову.
— Да, — задумчиво согласился он. — Выгораживает кого-то… или кого-то покрывает. Одно из двух.
Мы уже входили в гостиницу, и Пуаро знаком предложил мне помолчать.
Девушка с тревожным взглядом
Аппетит у нас оказался превосходный. Вначале мы ели молча, потом Пуаро ехидно заметил:
Я почувствовал, что краснею.
— А, это вы насчет сегодняшнего утра? — Я силился принять самый беззаботный вид.
Но где мне было тягаться с Пуаро! Не прошло и пяти минут, как он вытянул из меня буквально все, до мельчайших подробностей.
Мне пришлось сознаться, что я не знаю.
— Не городите чепухи, Пуаро.
— Вчера — мадемуазель Добрэй, сегодня — мадемуазель Сандрильона! Решительно, Гастингс, у вас прямо-таки восточный темперамент. Не завести ли вам гарем?
— Вам только дай повод посмеяться надо мной! Мадемуазель Добрэй — прелестная девушка, ее красота просто поразила меня, я и не скрываю этого. А та, другая… Думаю, я вообще никогда больше с ней не увижусь.
— Как, вы и впрямь не намерены повидать ее?
В его вопросе звучало неподдельное изумление, и я почувствовал, как он метнул в меня пронзительный взгляд. Перед моим мысленным взором вдруг вспыхнули слова «Отель дю Фар», и я будто услышал, как она говорит: «Загляните ко мне завтра», и я с радостной готовностью отвечаю: «Непременно».
— Она пригласила меня, но я, разумеется, не пойду, — как мог небрежнее ответил я.
— Так-таки и «разумеется»?
— А что? Если я этого не хочу.
— Помнится, вы говорили, мадемуазель Сандрильона остановилась в отеле «Англетер», кажется?
— Нет. В «Отель дю Фар».
— Да, правда, а я и запамятовал.
Подозрение кольнуло меня. Уверен, о гостинице я Пуаро ничего не говорил. Но, окинув его испытующим взглядом, я засомневался. Он нарезал хлеб аккуратными ломтиками и, казалось, был целиком поглощен этим занятием. Должно быть, ему просто показалось, что я упомянул о гостинице, где остановилась Сандрильона.
Кофе мы пили на террасе, выходящей на море. Пуаро выкурил, по обыкновению, крошечную сигарету, затем достал из кармана часы.