Тем более сейчас, когда она в таком состоянии. И вот по счастливой случайности здесь оказались вы! Как это удачно! Вне всякого сомнения, вы могли бы дать нам весьма ценную информацию.
— Буду рад помочь всем, чем смогу, — ответил молодой офицер, — однако боюсь вас огорчить, мсье. Дело в том, что я не заметил ничего особенного. Видите ли, хотя Мальтраверс был старым приятелем моих родителей, сам я знал его не слишком хорошо.
— Во вторник вечером. Переночевал у них, а в город вернулся рано утром в среду, поскольку мой корабль должен был отплыть из Тилбури около двенадцати. Но я получил кое-какие известия, которые заставили меня резко изменить свои планы. Впрочем, думаю, вы слышали, как я рассказывал об этом миссис Мальтраверс.
— Насколько я понимаю, вы собирались вернуться в Восточную Африку?
— Да. Я осел там сразу после войны. Грандиозная страна!
— Вполне с вами согласен. Хорошо, вернемся к тому, что произошло. Скажите, о чем шел разговор во вторник за обедом?
— О господи, я и не помню. Да, в общем, ни о чем таком особенном, обычная болтовня. Мальтраверс расспрашивал меня о родителях, потом мы поспорили с ним о германских репарациях… Да, миссис Мальтраверс много расспрашивала меня о Восточной Африке. Я рассказал пару случаев из тамошней жизни… Вот, кажется, и все. Да, все.
— Что ж, благодарю вас.
Пуаро на некоторое время погрузился в задумчивое молчание. Видно, в голову ему пришла какая-то идея, потому что он вдруг мягко сказал, обращаясь к капитану:
— С вашего позволения, капитан, мне бы хотелось провести маленький эксперимент. Вы сейчас рассказали нам о том, что сохранила об этих событиях ваша память. Но мне бы хотелось выяснить, что кроется в вашем подсознании.
— Психоанализ, да? — подмигнул капитан, но мне показалось, что в голосе его слышится беспокойство.
— О нет-нет, — поспешил разуверить его Пуаро, — все будет очень просто. Я говорю вам слово, вы в ответ — другое и так далее. Любое слово, какое придет вам в голову, договорились? Вы меня поняли? Итак, начнем?
— Ладно, — медленно проговорил Блек, однако в лице его мне почудилось смущение.
— Записывайте, прошу вас, Гастингс, — велел Пуаро. Потом вытащил из кармана свои огромные старинные серебряные часы в виде луковицы и положил их на стол перед собой. — Ну что ж, все готово. Итак, начнем. День.
На мгновение наступила тишина. Потом Блек бросил в ответ:
Пуаро продолжал, с каждым разом все быстрее.
— Благодарю вас, капитан Блек. Скажите, не могли бы вы уделить мне еще несколько минуток, скажем, где-то через полчаса?
— Да, разумеется. — Удивленно вскинув брови, молодой офицер бросил на него озадаченный взгляд и вышел из комнаты.