Но больше его никто не видел.
— Мсье Пуаро, и автомобиль, и адъютант — все оказалось ловким мошенничеством. Уже позже штабной автомобиль нашли на одной из проселочных дорог. И водитель, и адъютант командующего были без чувств — их оглушили ударом по голове и оставили, беспомощных и связанных, в автомобиле.
— А подставная машина?
— О ней по-прежнему ни слуху ни духу.
Пуаро сделал нетерпеливый жест:
— Невероятно! Просто невероятно! Неужели же никто до сих пор ее не видел? Как это возможно?
— Мы поначалу тоже думали, что отыскать ее не составит большого труда. Казалось, это просто вопрос времени, особенно если вести поиски достаточно тщательно. К тому же эта область Франции находится в ведении военной администрации. Поэтому мы нисколько не сомневались, что машину обнаружат очень скоро. Французская полиция и наш Скотленд-Ярд работали рука об руку, воинские части прочесали каждый куст — и ничего! Как вы уже сказали, это невероятно, и тем не менее это так. И премьер-министр, и машина, и похитители исчезли, будто растаяли в воздухе!
В эту минуту вновь раздался стук в дверь, и на пороге появился совсем юный офицер. Подойдя к лорду Эстеру, он вручил ему объемистый конверт, облепленный сургучными печатями.
— Только что из Франции, сэр. Я привез его сюда, как вы распорядились.
Офицер отдал честь и вышел. Министр нетерпеливо сорвал печати и вскрыл конверт. С губ его сорвалось невнятное восклицание.
— Ну вот, наконец какие-то новости. Это шифровка из Франции, она только что пришла. Удалось обнаружить вторую машину и в ней секретаря премьер-министра Дэниелса. Его усыпили хлороформом, связали и оставили, беспомощного и без чувств, на давно заброшенной ферме. Он ничего не помнит, точнее, почти ничего. Последнее, что осталось в его памяти, — это как к его губам и носу прижали что-то влажное и как он старался освободиться, но напрасно. Судя по всему, у полиции не возникло ни малейших сомнений в его искренности.
— Значит, больше им ничего не удалось обнаружить?
— И тела премьер-министра тоже, насколько я понимаю? Что ж, хорошая новость — по крайней мере, у нас остается надежда. И все же это очень странно. После того как утром его пытались застрелить, похитители почему-то из кожи вон лезут, лишь бы сохранить ему жизнь.
Додж покачал головой:
— Только в одном я совершенно уверен — наши враги не постоят ни за какими расходами, чтобы помешать ему принять участие в конференции.
— Если это в человеческих силах, премьер-министра нужно вернуть… чего бы это ни стоило, — взволнованно сказал Пуаро. — И уповать на то, чтобы это не произошло слишком поздно. А теперь, джентльмены, расскажите мне все — все с самого начала. И о том, как в него стреляли, — это очень важно. Повторяю — мне нужно знать все.