Но если бы обед на троих действительно состоялся, их бы задернули сразу же после того, как зажгли свет. Завершив инсценировку, он поспешно уходит, как бы случайно обронив по дороге, что у его хозяина гости. Потом находит телефонную будку, ждет несколько минут и около 8.47 звонит домой доктору Хокеру, мастерски сыграв своего умирающего от раны хозяина. Настолько мастерски, что никому и в голову не приходит проверить, звонил ли кто-нибудь из этой квартиры в это самое время.
— Разумеется, кроме Эркюля Пуаро? — саркастически хмыкнул я.
— Нет, я тоже этого не сделал, — с улыбкой парировал мой друг, — но сделаю обязательно. Вначале я хотел все рассказать вам. Но вот увидите — я окажусь прав, и тогда наш друг инспектор Джепп, которому я дал в руки все улики, сможет наконец упрятать за решетку этого хитроумного мерзавца Грейвса. Интересно, много ли ему из денег хозяина удалось потратить?
Пуаро и тут оказался прав. Прав, как всегда, черт его побери!
Проблема, которую нас попросила решить мисс Марш, явилась приятным разнообразием на фоне всех тех дел, которыми обычно занимался Пуаро. Все началось с короткого, делового письма, написанного женским почерком. Дама просила Пуаро назначить ей время. Тот согласился принять ее на следующее утро в одиннадцать часов.
Она явилась минута в минуту — высокая, приятная молодая особа, просто, но аккуратно одетая, деловитая и уверенная в себе. Словом, тот самый тип молодой женщины, которая непременно пробьется в жизни. Откровенно говоря, я не принадлежу к почитателям так называемых современных женщин, и, хотя наша посетительница выглядела довольно привлекательно, было в ней нечто такое, что подспудно настораживало меня.
— Дело, которое привело меня к вам, мсье Пуаро, весьма необычного характера, — начала она, усаживаясь на стул, который предложил ей маленький бельгиец. — Давайте я лучше начну с самого начала, чтобы вам было понятно, о чем идет речь.
— Прошу вас, мадемуазель.
— Я сирота. Мой отец и его брат были сыновьями мелкого фермера в Девоншире. Ферма их была бедная, и в конце концов старший из двух братьев, Эндрю, уехал в Австралию. Там счастье ему улыбнулось — он занялся спекуляцией земельными участками, и довольно успешно, потому что очень скоро стал весьма состоятельным человеком. Младший брат, Роджер (мой отец), увы, не имел ни малейшего призвания к сельскому хозяйству. С большим трудом ему удалось получить кое-какое образование, и в конце концов он устроился клерком в небольшую фирму. Невеста его была ненамного богаче его — матушка моя была дочерью бедного артиста. Отец мой умер, когда мне было всего десять лет. Мать ненадолго пережила его — мне не исполнилось еще и четырнадцати, как она последовала за ним.