Но никто из тех, кто занимается поставкой этих продуктов, кажется, так ничего и не узнал. Зовут его, по-видимому, мистер Порротт, и это имя вызывает какое-то странное чувство нереальности. Нам известно только то, что он интересуется выращиванием тыкв.
Но это не та информация, за которой охотится Каролина. Она хочет знать, откуда он приехал, чем занимается, женат ли, кто была его жена или кто она есть; в равной степени ей нужно знать, есть ли у него дети, какова девичья фамилия его матери и так далее. Мне кажется, что кто-то очень похожий на Каролину выдумал вопросы для паспортов.
— Моя дорогая Каролина, — сказал я, — относительно его профессии не может быть никаких сомнений. Он — бывший парикмахер. Ты только посмотри на его усы.
Каролина не согласилась. Она сказала, что если бы он был парикмахером, у него были бы волнистые волосы, а не прямые. У всех парикмахеров волосы волнистые.
Я перечислил несколько лично знакомых мне парикмахеров с прямыми волосами, но это ее не убедило.
— Я решительно ничего не смогла от него добиться, — сказала она удрученно. — Вчера я одолжила у него кое-что из садового инвентаря. Он был чрезвычайно любезен, но я ничего не смогла из него вытянуть. Наконец, я спросила прямо, француз ли он. Он сказал, что нет, и, понимаешь, мне как-то уже больше не хотелось его ни о чем спрашивать.
Это обстоятельство пробудило во мне большой интерес к нашему таинственному соседу. Человек, который способен закрыть рот Каролине и отослать ее ни с чем, должен уже представлять собою личность.
— Я думаю, что у него есть один из этих новых пылесосов…
По блеску глаз Каролины я понял, что у нее уже созрел план новой просьбы как предлога для дальнейших расспросов. Я постарался отделаться от нее и ушел в сад. Я люблю повозиться в саду. Вырубая корни одуванчика, я вдруг услышал предупреждающий крик, за которым тотчас что-то тяжелое пролетело мимо моей головы и с неприятным звуком плюхнулось у самых ног. Это была тыква.
Я сердито поднял голову и осмотрелся. Слева, над оградой, появилось лицо. Яйцевидной формы голова была частично покрыта подозрительно черными волосами. На лице были два огромных уса и два наблюдательных глаза. Это был наш таинственный сосед мистер Порротт. Он тут же разразился потоком извинений.
— Тысячу извинений, месье! У меня нет никаких оправданий. Вот уже несколько месяцев я занимаюсь этими тыквами. А сегодня они вдруг вывели меня из себя, и я послал их подальше и, увы, не только на словах. Я схватил самую большую и швырнул через забор. Месье, мне стыдно. Я в вашей власти.
Перед таким изобилием извинений мой гнев растаял. В конце концов, эта злополучная тыква в меня не попала. И я искренне надеялся, что бросать крупные овощи через забор не было хобби нашего нового друга.