Узнайте все, что можно, об Урсуле Борн.
— Хорошо. Но… мне не очень нравится эта работа.
— Сейчас не время создавать трудности. От этого может зависеть человеческая жизнь.
— Бедный Ральф, — сказал я со вздохом. — Но вы сами верите в то, что он невиновен?
Пуаро посмотрел на меня очень серьезно.
— Вы хотите знать правду?
— Тогда я скажу вам ее. Все, мой друг, указывает на предположение, что он виновен.
— Как?! — воскликнул я.
— Да, у этого глупого инспектора (а он-таки глуп) все указывает на Ральфа, Я ищу правду, а правда каждый раз приводит меня опять-таки к Ральфу Пэтону. Мотивы, представившийся случай, средства. Но я переверну все камни. Я обещал мадемуазель Флоре. Она была так уверена, малютка. Так уверена.
Я немного нервничал, когда на следующий день звонил в парадное Марби Грейндж. Мне было очень интересно, чего добивался Пуаро. Он доверил эту работу мне. Почему? Хотел ли он, как в случае с майором Блантом, остаться в тени? Желание, вполне понятное в первом случае, теперь казалось лишенным всякого смысла.
Мои размышления были прерваны появлением проворной служанки. Да, миссис Фоллиот была дома. Она проводила меня в большую гостиную. Ожидая хозяйку дома, я с любопытством осматривался вокруг. Это была просторная, небогато обставленная комната: несколько прекрасных гравюр и старинных фарфоровых изделий, потертые чехлы и шторы — все говорило о том, что ее хозяйка была леди.
Я рассматривал одну из гравюр Бартолоччи, висевшую на стене, когда в комнату вошла миссис Фоллиот. Это была высокая женщина с небрежно уложенными каштановыми волосами и обаятельной улыбкой.
— Доктор Шеппард? — произнесла она неуверенно.
— Да, мадам, — ответил я. — Прошу прощения за свой визит, но я хотел бы узнать что-нибудь об Урсуле Борн, горничной, которая раньше у вас работала.
При упоминании этого имени улыбка исчезла с ее лица, а радушие словно заморозило. Казалось, она почувствовала себя неловко.
— Урсула Борн? — произнесла она, колеблясь.
— Да. Может быть, вы забыли имя?
— О, нет, конечно. Я отлично помню.
— Она ушла от вас немногим больше года, как мне помнится.
— Да, да. Совершенно верно.
— Вы были довольны ею? Сколько она у вас служила, между прочим?
— А! Год или два… Я не могу точно припомнить. Она… она очень способна. Я уверена, вы будете очень довольны ею. Я не знала, что она уходит из Фернли. Не имела никакого представления.
— Вы можете рассказать о ней что-нибудь?
— Что-нибудь рассказать?
— Да. Откуда она, кто ее близкие… в этом роде?
Выражение лица миссис Фоллиот стало еще холоднее.
— Я ничего этого не знаю.
— У кого она работала до того, как пришла к вам?
— Боюсь, что не помню.
Во взгляде женщины сверкнула искра гнева — явный признак того, что она нервничала.