— Что-нибудь в вашем обследовании дает возможность определить, каким образом яд попал к жертве?
— Как мне известно, вы прибыли в Стайлз-Корт раньше доктора Уилкинса?
— Да, это так. Я встретил в воротах машину, отправившуюся за доктором, и поспешил в дом.
— Расскажите, что произошло дальше.
— Я вбежал в комнату миссис Инглторп. Она лежала на кровати, и все ее тело сотрясали типичные сильнейшие конвульсии. Она повернулась ко мне и, задыхаясь, произнесла: «Алфред… Алфред!..»
— Мог стрихнин находиться в чашке кофе, которую ей отнес муж?
— Возможно, однако стрихнин — яд довольно быстродействующий. Симптомы отравления появляются через час-два после того, как он попадает в организм. При определенных обстоятельствах его действие может быть замедлено, но в данном случае они не имели места. Как я полагаю, миссис Инглторп выпила кофе после обеда, часов в восемь вечера. Между тем симптомы не проявлялись до раннего утра, а это говорит о том, что яд был выпит значительно позже.
— Миссис Инглторп имела привычку в полночь выпивать чашку какао. Мог в нем содержаться стрихнин?
— Нет, я взял на анализ какао, оставшееся в блюдечке. Он показал, что стрихнина там не было.
Рядом со мной Пуаро тихонько хмыкнул.
— Вы что-то знаете? — прошептал я.
— Надо сказать, — продолжал доктор, — я был бы немало удивлен другим результатом.
— Стрихнин обладает очень горьким вкусом. Его можно распознать в растворе один к семидесяти тысячам, поэтому скрыть стрихнин может только что-нибудь тоже сильно горькое. Какао для этого не подходит.
Один из присяжных пожелал узнать, относится ли это и к кофе.
— Нет. Вот как раз кофе имеет горький вкус, который способен скрыть наличие стрихнина.
— Значит, вы считаете более вероятным, что яд оказался в кофе, но по каким-то неизвестным причинам его действие задержалось?
— Да, но чашка из-под кофе была полностью раздавлена, так что провести анализ ее содержимого не представилось возможным.
На этом показания доктора Бауэрштейна закончились. Выступивший за ним доктор Уилкинс подтвердил сказанное коллегой. Он категорически отверг предположение о возможном самоубийстве, заявив, что, хотя у миссис Инглторп и было слабое сердце, в остальном он находил ее абсолютно здоровой и обладающей жизнерадостным, уравновешенным характером. Такие люди не кончают жизнь самоубийством.
Следующим был приглашен Лоуренс Кавендиш. Его показания не внесли ничего нового, так как, в сущности, он повторил рассказ брата. Уже собираясь встать и уйти, Лоуренс вдруг задержался и, несколько запинаясь, обратился к коронеру:
— Могу я высказать предположение?
— Разумеется, мистер Кавендиш, — поспешно ответил тот.