— Эта дама — миссис Ральф Пэтон. Она вышла замуж за капитана Пэтона в марте.
Миссис Экройд слегка вскрикнула.
— Ральф! Женился! В марте! О! Но это же абсурд. Как он мог?
Она уставилась на Урсулу, словно раньше никогда ее не видела.
— Женился на Борн? — сказала она. — Нет, месье Пуаро, я вам не верю.
Урсула вспыхнула румянцем и начала говорить, но Флора ее предупредила. Быстро подойдя к девушке, она взяла ее под руку.
— Не обижайтесь, что мы удивлены, — сказала она. — Поймите, у нас не было об этом ни малейшего представления. Вы и Ральф очень хорошо хранили свою тайну. Я… очень рада.
— Вы очень добры, мисс Экройд, — сказала тихо Урсула, — а у вас больше всего причин, чтобы сердиться. Ральф вел себя очень плохо… особенно в отношении вас.
— Вам не стоит волноваться, — сказала Флора, успокаивающе сжав ее руку повыше локтя. — Ральф был загнан в угол, и у него был только один выход. На его месте я, наверное, поступила бы так же. Хотя я думаю, он мог бы доверить мне свою тайну. Я бы его не подвела.
Пуаро слегка постучал по столу и важно откашлялся.
— Заседание начинается, — сказала Флора. — Месье Пуаро намекает, чтобы мы замолчали. Но скажите мне одно. Где Ральф? Если кто-нибудь знает, так это вы.
— Но я не знаю, — почти с воплем выкрикнула Урсула. — Этого как раз я и не знаю.
— Разве его не задержали в Ливерпуле? — спросил Реймонд. — Об этом писалось в газете.
— В Ливерпуле его нет, — кратко сказал Пуаро.
— Фактически, — заметил я, — никто не знает, где он.
— За исключением Эркюля Пуаро, а! — сказал Реймонд.
На его добродушное подшучивание Пуаро серьзно ответил.
— Что касается меня, то я знаю все. Запомните это.
Джоффри Реймонд вскинул брови.
— Все? Фью! — присвистнул он. — Значит, полный порядок.
— Вы на самом деле думаете, что можете угадать, где скрывается Ральф Пэтон? — спросил я с недоверием.
— Вы называете это «угадать», мой друг, а я — «знать».
— В Кранчестере? — осмелился я спросить.
— Нет, — ответил Пуаро мрачно, — не в Кранчестере.
Он больше ничего не сказал, и по его жесту собравшаяся компания заняла свои места. Дверь снова открылась, вошли еще двое и сели у двери. Это были Паркер и экономка.
— Все в сборе, — сказал Пуаро.
В его голосе прозвучало удовлетворение. Я заметил, что при звуке этого голоса по лицам людей, сидевших в другом конце комнаты, прошла едва заметная волна тревоги.
В ней словно отразилось какое-то осознание ловушки — ловушки, которая захлопнулась.
