— А ты не боишься, что его примут за настоящего волка и подстрелят в мохнатую задницу?
— За волка? В большом светло-зеленом ошейнике?
Ковальски пожал плечами.
— Ну да. По крайней мере, без той дурацкой банданы.
— Так вот почему ты опоздал, добираясь сюда! Тебе нужно было отвезти собаку!
— И этот волк Дойла был у тебя все два месяца?
— Боже, Джонс, я бы тоже не отказался от такого славного бойфренда, как ты.
Я внезапно ударил по тормозам, отчего его ремень безопасности быстро натянулся, резко и плотно сдавив грудь.
— О, ремни безопасности отлично работают, — весело сказал я и, повернув голову, посмотрел на него.
— Проблема в том, что ты чересчур чувствительный.
— Ладно, прости, что бы там ни было, может, уже поедем?
Пока мы сидели в пробке, я устроил ему молчаливый бойкот.
— Я понимаю, что ты скучаешь по нему, — неожиданно сказал Ковальски.
— О чем ты говоришь?
— О Дойле, — пояснил он. — Ты скучаешь по своему напарнику. Я бы скучал по Кону, если бы он уехал. Только твой напарник по-настоящему может понять тебя.
Поскольку взрослые мужчины не могут позволить себе разнюниться, то, немного откашлявшись, я согласился с ним. Зазвонил телефон, и я уже хотел ответить, как Ковальски хлопнул меня по руке.
— И где твоя гарнитура?
— Скорее всего в другой машине, — огрызнувшись, я все же успел ко второму гудку.
— Привет, — сказала мне Аруна с того конца. — Собакам ведь нельзя шоколад?
— Послушай меня, не корми собаку человеческой едой. Сколько раз я тебе говорил.
Она явно пыталась вывести меня из себя.
— Дай-ка мне переговорить с твоим мужем.
Послышался гневный хмык, а потом:
— Привет. — Баритон Лиама Даффи долетел до моих ушей. — Что случилось?
— Я просто хотел поблагодарить тебя еще раз.
— Шутишь? — произнес Лиам радостно. — Каждый раз, когда ты его нам оставляешь, он ведет себя отлично. Умница! У меня появилась компания для пробежки, пока мы тут застряли, и есть кому присматривать за Аруной.
И это чистая правда. У Цыпы сильно развиты инстинкты защитника, если это касалось женщин, а также странные пастушьи повадки по отношению к детям. Он всегда пытался загнать Аруну в угол и встать между ней и другими людьми. Она хвалила его за это, и он в ответ вилял всем телом от радости.
— Но кажется, ты оставил слишком много собачьего корма.
— Забавно, что ты думаешь, будто тридцатипятифунтового мешка надолго хватит.
— Серьезно? — В его голосе слышалось удивление. — На три дня?
Я хмыкнул и закончил разговор.
— Серьезно, Джонс, — тут же встрял Ковальски, — где твоя гарнитура?
Он всегда был дотошным и придерживался инструкций, может, поэтому они с Коном были так похожи. В отличии от них, Ян не был приверженцем правил. И признаю, даже меня они утомляли, так что я зачастую пренебрегал ими.