— Мне нравится быть сверху. И нравится, когда кто-то берет меня. Я тащусь от этого.
Ян никак не отреагировал; но все было не так уж спокойно и под контролем, как ему хотелось. Он дрожал всем телом.
— Ян, — я повернулся к нему и запустил руку под столик. Медленно, давая Яну возможность остановить меня, провел ладонью по его бедру и остановился у паха. Дойл слегка прикрыл глаза, на его лбу заблестели капельки пота, и лихорадочный румянец снова растекся по шее.
— Когда ты возвращаешься после длительных командировок, тебе требуется несколько недель, чтобы снова чувствовать себя комфортно рядом со мной.
— Ты замечал за собой такое?
— Не так-то легко просто взять и вернуться...
— Что мне сделать, чтобы вернувшись, ты понимал, у тебя есть дом и в нем безопасно?
Он не мог этого произнести. Он не мог мне рассказать. А я хотел это услышать. Поддавшись искушению, я обхватил Яна через штаны, ощущая под ладонью внушительного размера эрегированный член.
Ян прерывисто задышал, словно в агонии.
— Если так и будешь молчать, я решу, что могу делать все, что захочу, — прошептал я.
Теперь у него была причина не издавать ни звука.
— Ян, он твердый, как сталь, — прохрипел я низким глубоким голосом, лаская член, который так часто видел, но которого ни разу не касался. Ян подкинул бедра, прижимаясь к моей ладони и требуя дальнейших действий. Он издал тихий, слабый стон — самый сексуальный звук за всю мою жизнь. — Если бы мы не были в этом гребаном самолете, я бы заглотил тебя до самого основания и высосал все до последней капли.
Ян вздрогнул, и я на секунду испугался, что зашел слишком далеко, напугал, сглупил, разрушил все три года дружбы в порыве страстного желания. Но вместо этого Ян глубоко вдохнул и медленно выдохнул, а затем повернулся ко мне.
— Только не надо со мной играть, ладно? — хрипло выдал он. — Если уж начал, значит, не останавливайся.
— И ты не можешь... я видел, как ты ведешь себя с парнями. Ты их просто трахаешь, а потом забываешь, или выбираешь совсем не тех, например, Брента.
— Да, — хрипло ответил я.
— Но ты не можешь так поступить со мной. Пора становиться серьезным.
— Это не должно быть случайной связью. Я стою большего.
Неужели до отношений с Брентом я был такой шлюхой?
— Думаю, я настолько плох в постели только по одной причине.
Я нахмурился, потому что мне совсем не нравилось, как Ян принижает себя.
— Потому что никогда не был в постели с тобой.
ЭТО ОКАЗАЛИСЬ самые долгие три с половиной часа в моей жизни. У нас была остановка, но я не мог определить, где именно. Кроме меня, никто из пассажиров рейса в Блоунтвилл, штат Теннесси, не зарычал, когда капитан объявил о небольшой задержке.