Пусть сам развлекается.
Ему-то не привыкать: девицы, что помоложе, уже вовсю глазками стреляют. Разве дадут скучать?
Первой выхожу на улицу, улыбаюсь Соньке, что бежит впереди со стариками, и, твёрдо решив отправиться домой, торопливо за их честной компанией семеню. Шаг делаю, второй, третий, а когда до ребятни рукой подать, моя любимая сестрица с силой дёргает меня за рукав.
- Да что ты за трусиха, Вася?! Тридцать лет, а всё от проблем бегаешь! - ещё и губы в тонкую линию вытягивает, не давая сомневаться, что я её своим упрямством до белого каления довела. Теперь и перечить страшно, но язык мой впереди меня идёт:
- И вовсе я не бегаю! Просто устала очень...
- Отчего? Тебе что, семьдесят? Или у тебя рак? - Вера меня обратно тянет, а я отчаянно пытаюсь затормозить. Только дури в ней... И не поверишь, что больна.
- Надоела! Говорю отдыхай, значит, отдыхай! С Соней я и сама справлюсь. Зря, что ли, наряжалась? Так что, Василиса, пойдёшь как миленькая. Иначе пойду я. Чего вечеру зря пропадать?
Вот зараза! И впрямь, отпускает меня, припечатывает взглядом к месту и, тряхнув короткостриженной головой, к ДК идёт. Неужели плясать собралась?
- Я, может, и не так хороша, чтобы произвести фурор, но кавалера на вечер найду. Один раз живём, может, это, вообще, последняя дискотека в моей жизни!
Или последний день... Ведь здание пусть и старое, а с аппаратурой явно проблем никаких. И пяти минут не прошло, а в окнах уже неоновые огоньки пляшут, а из распахнутой двери попсовые песни орут... Чёрт! И что мне с этой заразой делать? Не остановится ведь! Как пить дать, ещё и до самого рассвета тут проторчит, чтобы меня пристыдить. Мол, ты, Вася, молодая здоровая, а развлекаться совсем не умеешь...
- Ладно, - кричу ей в спину, а она и рада. Разворачивается на пятках, сверкает белозубой улыбкой и, в два шага миновав расстояние между нами, руку на плечо кладёт.
- Вот и славненько! Веселись, - невидимые соринки с моей джинсовки стряхивает, за щеку, будто я несмышлёный ребёнок тискает и, взмахнув ладошкой, прямо так, не оборачиваясь, с Некрасовым прощается.
- Хорошего вам вечера!
Предательница. Дважды предательница. Сначала утром меня предала, теперь вот сейчас... Ладно, раз уж подписалась, выхода нет.
До упора наполняю лёгкие вечерним воздухом и, поборов дурное предчувствие, к крыльцу иду...
- Шампанское? - а бывший муж светится как новогодняя ёлка! Как бы дать ему по этой смазливой физиономии... Но нельзя.
- Мартини, - цежу вместо этого и, вручив ему свою джинсовку, в гордом одиночестве пробираюсь между танцующими.
Танцы так танцы. Надеюсь, как это делается, я не забыла...
Мартини... Тут ни первого, ни второго нет.