Вы и жениться на ней хотите?
— А почему нет? — усмехнулся он. И вдруг посмотрел на меня сально. — Я бы и на вас женился. Вы мне нравитесь. Красивая. Умная. Сильная, — прищурился. А потом рассмеялся, потрепав по плечу. — Да расслабьтесь, Эльвира Алексеевна, шучу я, шучу.
Хотя его короткие пальцы меня скорее погладили, чем невинно потрясли.
Я не вышла провожать его в коридор. Только выглянула. Кононовой уже и след простыл. И, трудно сказать, к лучшему это или к худшему, на её счёт у меня были только нехорошие предчувствия.
Предчувствия, предчувствия…
Прислонившись спиной к двери, я ещё ощущала на плече его противные волосатые пальцы, когда вдруг увидела в мусорном ведре комок жёванной резинки и поняла, что именно не так. Что меня так смутило во время разговора.
Надев латексную перчатку, его «ДНК» я поместила в стерильный контейнер и сразу отнесла в лабораторию.
— Лена, будьте добры, вот этот образец, и по образцу крови, — я написала для лаборанта на клочке бумаги фамилии Ксении и Юлии, — передайте, пожалуйста, в лабораторию университета. Что с ними сделать, я распоряжусь там.
— А что такое «ПВО»? — улыбнулась она, принимая подписанную мной баночку. — Противовоздушная оборона?
— Ну можно и так сказать, — ответила я, невольно поймав себя, что сказала совсем как Верейский.
А ведь они с Матрёшкой вот-вот должны приехать.
Я просила его не приходить с Машкой в клинику, поэтому, освободившись, на всякий случай написала сообщение, что буду минут через десять.
«Интересно, а к Юльке он сходил? Она же просила», — машинально подумала я и, глянув на часы, сама пошла отдать Юлии Владимировне файл с документами перед уходом.
В её палате меняли двери. Старая и новая стояли прислонёнными к стене. Но охранник, что дежурил у её палаты, и рабочие, что оставили вместо входа зияющую дыру, попались мне на встречу, выходящими из отделения.
— А вы куда? — удивилась я.
— Мужчина, что пришёл к девушке, попросил их оставить одних. Так мы пойдём пока покурим.
Осторожно ступая мимо закрытых дверей других палат, я даже не осознавала, что крадусь, пока не остановилась.
— Это что? — голос Юлии Владимировны был слегка испуганным.
— Это тебе Камиль передал, — голос Верейского, наоборот, звучал холодно, равнодушно. Сухо.
— Камиль? — выдохнула она взволнованно. — С ним всё в порядке?
— Более-менее. Но можешь его больше не ждать, он улетел в Махачкалу.
— Улетел? — безжизненно переспросила она.
