В глубине кремлевской рати, где каждое слово имеет значение, начались перемены. Но никто не помнит, как это началось и что привело к сегодняшнему состоянию. Люди строят воспоминания для выживания: чтобы казаться героями истории, а не простыми советниками. Я уже беседовал с десятками из окружения Путина — люди, которые всегда считали себя на правильном пути....
Где-то на этом этапе политологи называют новую политику «управляемой демократией», очевидно, имея в виду, что при Ельцине была «неуправляемая». Первый шаг в повышении управляемости — лучший контроль над регионами. Цель была только одна — помешать региональным лидерам и лоббистам из бизнеса сорвать реформы.
Эта реформа очень не нравилась самим губернаторам, которых изгоняли из парламента, а значит, лишили права голоса на федеральном уровне. Особенно это не нравилось тем губернаторам, которые в ходе предвыборной кампании присягнули Путину и поддержали «Единство».
Но в парламенте реформа прошла на ура — ее с готовностью поддержали бывшие примаковские.
В конце года в Кремле появляется идея навести символический порядок и в госсимволике — с конца 1990 года в России никто не пел гимн, так как у него не было слов. В 1990 году Борис Ельцин выбрал новый гимн России: отменил старый советский гимн, введенный еще при Сталине, сменив его мелодией Михаила Глинки, написанной в XIX веке. Но новые слова для гимна никто не писал. Волошину, как и Путину, музыка не нравилась — ее невозможно запомнить, говорили они.
