В глубине кремлевской рати, где каждое слово имеет значение, начались перемены. Но никто не помнит, как это началось и что привело к сегодняшнему состоянию. Люди строят воспоминания для выживания: чтобы казаться героями истории, а не простыми советниками. Я уже беседовал с десятками из окружения Путина — люди, которые всегда считали себя на правильном пути....
Поэтому он распорядился приостановить отъем телеканала у Гусинского, пока не утихнут страсти.
Арест Гусинского словно выпустил джинна из бутылки. Почти у всех представителей крупного бизнеса — олигархов, как было принято говорить при Ельцине, — начались проверки, обыски, выемки. Очевидно, это не было спланированной операцией, просто так силовики из окружения Путина поняли сигнал, исходящий от руководителя: надо наводить порядок.
Прокуратура и в поздние ельцинские времена нередко возбуждала громкие уголовные дела — на конец 1990-х годов пришелся апогей олигархических войн.
Впрочем, если рассматривать эти случаи в отдельности, становится ясно, что никаких сталинских репрессий 2000 года не было — каждый из случаев «Пришли за…» разваливался на стадии следствия, потому что каждый раз речь шла о банальном рэкете.
Но на самом деле никакой политики в том деле не было: все депутаты от «Лукойла» сбежали от Примакова первыми; они сразу отказались входить во фракцию ОВР, сформировали группу «Регионы России» и впоследствии голосовали только солидарно с «Единством», вплоть до вхождения в «Единую Россию».
Что до прокурорских проверок в «Лукойле», их, по распространенной легенде, инициировал один известный банкир. Прикрываясь своей давней дружбой с Путиным, он еще до думских выборов 1999 года пришел к руководству «Лукойла» и сообщил, что якобы собирает деньги по поручению Кремля, и получил около $50 млн. А чтобы «Лукойл» не просил деньги обратно после выборов, предприимчивый банкир «заказал» компанию Генпрокуратуре.
Подводная лодка
Неконтролируемость новой власти так раздражала Березовского, что он решился на крайние меры. Он хотел заставить Путина прислушиваться, но, исчерпав все способы убедить его словом, стал действовать в том стиле, в каком привык, т. е.
