Из зимнего солнца вырывается жестокий ветер, как будто уничтожая все вокруг. Усталая старушка летит по асфальту, словно светлая тень на холщевом пальто и деревянной тростке, которая кажется не просто средством для держания равновесия, но и залогом ее жизни в этом мире.
— Зачем он к веранде подошел? — задал вопрос Берсеньев.
— Хотел ее увидеть. Думал, она не заметит. И раньше подходил. Раза два. Она ему нравилась. Но она не знала, что он подглядывает.
— В то утро он никого не заметил рядом с домом?
Саша помолчал, не дождавшись ответа, перевел вопрос, но ответа и тогда не получил. Арсалан сидел, уткнувшись в пиалу, брат сказал что-то резкое, он вскинул голову, посмотрел куда-то поверх моего плеча.
— Он видел машину, — буркнул старший. — В лесу. Листья вывозил на тачке и видел. Недалеко от дороги стояла, за кустами.
— В машине кто-то был?
— Нет.
— А что за машина, сказать может?
— Старые «Жигули» белого цвета. «Шестерка». У нашего соседа когда-то была такая.
— В котором часу он видел машину?
На этот раз Арсалан ответил, брат быстро перевел:
— Около десяти, в это время машина за мусором приезжает, он тачку вывез, а потом направился к контейнерам, чтобы там порядок навести. Начальница очень строго за этим следит, чтобы ни одной бумажки не осталось. Затем подмел парковку возле бассейна и отправился к себе.
Мы с Берсеньевым быстро переглянулись.
— Машину в тот день больше не видел?
— Нет.
— А раньше?
— Один раз, тоже утром. За неделю до убийства. Стояла в лесу, только чуть дальше.
— И в машине никого не было?
— Не видел. Близко не подходил. Там дорога, машины редко, но ездят.
— Номер не запомнил?
— На номера он не смотрел.
— Он рассказал это следователю?
На этот раз за младшего ответил Исфандер:
— Нет.
— Почему?
— Сначала растерялся, про машину забыл.
— А потом?
— Потом не захотел. Испугался.
— Чего испугался? — не поняла я.
— Испугался, что опять будут допрашивать. Когда соседи про него ментам рассказали и они явились в его комнату, под подушкой нашли платок той женщины. Муж его узнал. Его подарок…
— А как платок к нему попал? — спросил Берсеньев.
— Украл, — нахмурился старший. — Давно, еще когда только работать начал. Женщина сушила белье на участке, он не удержался, взял платок. Она вроде бы не заметила пропажи, по крайней мере никому не жаловалась. Жениться ему надо, — добавил Саша и сурово взглянул на младшего.
— То есть женщина ему нравилась, и он взял платок на память.
— Украл, — отрезал брат. — Дурак. Из-за этого платка ему и досталось. Не из-за платка, конечно, из-за глупости. Он должен был работать, а не воровать. Теперь будет знать.
— А что за история с курткой?
— Потерял. Боялся сказать. В своей куртке ходил. Рабочую куртку нашли за забором, всю в крови.
