Автор
В глубинке ночи доносится громкий звук сирены, прерывающий безмятежное утро. Маленький городок прячется от мира за заборами и стенами домов, но даже он не застрахован от трагедий. Приёмный покой больницы олицетворяет прошлое, в то время как текущие условия выглядят будто пережиты сорок лет назад....
— А что хочется сделать?
— По голове себе настучать. — горько усмехаюсь."
"— Это хорошая мысль. — отец подходит ближе ко мне. — Но лучше сохранить голову целой. Она тебе ещё пригодится. — смотрит на меня в упор. — Петь, я знаю тебя очень хорошо, горжусь тобой, но это не значит, что я горжусь всем, что ты делал или делаешь. Многие твои решения раньше не касалась меня лично, а теперь касаются и поэтому, не обессудь, я тебя в порошок сотру без зазрения совести, если ты вновь расстроишь Лию.
Отец отошёл к столу и вновь повернулся ко мне.
— Лия моя единственная дочь. Её счастье — это теперь цель моего существования. — отец говорил все громче. — И я не позволю ее обижать, понимаешь?
Я прямо смотрел в глаза Петровскому и не отводил взгляд ни на секунду.
— Понимаю. И тоже не позволю никому обижать Лию. Себе в первую очередь.
Я вновь шагнул ближе к Петровскому.
— Отец, это звучит странно, но я… — перевожу дыхание, — прошу руки твоей дочери.
Петровский хмыкнул, но улыбки скрыть не смог. Положил руку мне на плечо.
— Пётр, вот ты к тридцати пяти годам окончательно и повзрослел. Поздравляю! — отец вновь посерьёзнел. — Адрес тебе скажет Игнатов, благословение своё даю, но решать всё только Лие, понятно?
— Еще как понятно. — говорю твёрдо.
— Вот и прекрасно. Бери адрес и не теряй времени — поезжай к ней… — подытожил разговор отец.
53. Лия
Родной город казался очень тихим после столицы, хотя раньше он был для меня загруженным машинами и людьми.
А сейчас мой городок напоминал мне маленького ленивца, который просто существовал, и этого действия для него было вполне достаточно.
Несколько месяцев назад, когда я уезжала к отцу, была полна разных чувств. И все они были не радостными. Я испытывала страх, неопределенность, тревогу, сомнения.
А сейчас ощущаю больное сердце. Именно так, в груди всерьез болело, ломило и жгло. Хотелось дышать глубже, а в следующее мгновение хотелось и вовсе перестать пользоваться кислородом.
Замереть в надежде, что сейчас станет легче и перестанет накатывать невыносимая тоска, от которой можно избавиться только если долго поплакать. Но и слез уже нет.
Влюбилась ты, Лия, влюбилась в мистера Хама. Не лучший выбор для обычной девушки с обычными потребностями. А потребности эти невелики. Всего-то нужно, чтобы меня тоже любили. Так просто и так невозможно.
