Автор
В глубинке ночи доносится громкий звук сирены, прерывающий безмятежное утро. Маленький городок прячется от мира за заборами и стенами домов, но даже он не застрахован от трагедий. Приёмный покой больницы олицетворяет прошлое, в то время как текущие условия выглядят будто пережиты сорок лет назад....
Предлагаю сегодня обойтись без семейного застолья, ты и так едва сидишь. Тебе принесут ужин сюда, а ты отдыхай.
— Спасибо, — я и правда, как в тумане, — мне сейчас не хотелось бы идти куда-то.
Отец вроде собрался уходить, но всё ещё стоит и смотрит на меня. Поднимаю глаза.
— Что-то не так?
Петровский тряхнул головой и криво улыбнулся.
— Нет! Все так, настолько так, что до сих пор не могу поверить в то, что ты здесь…
— Я тоже, — искренне отвечаю.
Я думаю о Петровском, то как об отце, то как о Андрее Петровском, то как о незнакомце.
А он всё смотрит на меня, словно боится, что если отведет взгляд, я исчезну. И я, не подумав, задаю вопрос, который меня тревожил с момента, как я узнала, что меня ищет отец.
— У вас есть ещё дети? — жду ответа, затаив дыхание."
"Отец выпрямляется, как-то собирается весь, но смотрит прямо, без виляний глазами.
— И да и нет, Лия.
— Что это значит? — ответ меня обескуражил.
Петровский снова присел.
— Это значит, что есть человек, который носит мою фамилию и отчество, но он не мой ребёнок, то есть не мой биологически, а юридически был мой, — отец смотрит мимо меня. — Нам нужно немало проговорить с тобой, чтобы ты смогла понять мою жизнь, а я твою. Мне пятьдесят семь лет и я уже, как сама понимаешь, не наивный мальчик и в чудеса давно не верю. Доверие и привязанность фактом родства не обретешь, поэтому давай дадим время друг другу, хорошо?
— Пятьдесят семь⁈ — я удивленно воскликнула и тут же смутилась своего порыва.
— Спасибо за комплимент, — Петровский тепло заулыбался, — очень надеюсь смогу, как можно дольше, наслаждаться общением с дочерью. Ведь она у меня совсем взрослая.
Отец снова встал и теперь уже решительно пошёл к двери.
— Всё, Лия, ешь и отдыхай. Все разговоры завтра, на свежую голову. — Петровский открыл дверь и снова замер у порога. — Спокойной ночи, дочь! — проговорил и быстро закрыл за собой дверь.
Мне пришлось приложить усилие, что бы отмереть и начать что-то делать Первым делом побежала в ванную. Пока я была в душе, мне принесли ужин, он стоял на маленьком деревянном столике у окна и источал невероятно вкусные ароматы.
Я с аппетитом ела и вспоминала разговор с отцом, а потом всплыло, как меня встретила его жена. От эмоций я и забыла про эту Алену, которая смотрела на меня практически с ненавистью, когда я вошла в дом.
