Автор
В глубинке ночи доносится громкий звук сирены, прерывающий безмятежное утро. Маленький городок прячется от мира за заборами и стенами домов, но даже он не застрахован от трагедий. Приёмный покой больницы олицетворяет прошлое, в то время как текущие условия выглядят будто пережиты сорок лет назад....
Вот я его там и видела. — про подробности решила умолчать.
— Невероятно! — отец удивленно покачал головой. — Бывают же совпадения.
— Он носит твою фамилию и отчество, но не сын? — пытаюсь понять, что же связывает отца и Петра.
— Лия, я объясню всё, хотя это и очень больно местами… и горько. Надеюсь, что ты поймёшь меня. Ты взрослая девушка и, вероятно, уже имеешь некий жизненный опыт… сердечный что-ли… не знаю, как описать. Но начну сначала.
Отец провел рукой по столу, отодвигая в сторону чашку и тарелку, словно они могли быть препятствием к пониманию, неким барьеров.
— Встреча с твоей мамой очень изменила мою жизнь. Врать нет смысла — я был женат, подрастал сын. — отец тяжело вздохнул. — Я пытался усидеть на двух стульях. На одном держал долг, а на другом — любовь. Но жизнь все изменила в одно мгновение. Мы с твоей мамой не обменялись контактами, но я знал, что она беременна! А найти не мог. Искал, бросал, опять искал.
Отец встает и начинает ходить вдоль стола, спина напряженная, видно, что воспоминания даются нелегко.
— Бывшая жена узнала о твоей маме, но скандал был не очень сильный. Простила, хотя я, честно, прощения и не просил, и готов был уйти! Но остался из-за Петьки, представил, что мой другой ребенок где-то… без меня… Так и жили. Позже родилась Света. — Петровский снова сел за стол, но на меня не смотрел. — Вместе жили только ради детей. Я тайно искал тебя, твою маму, но всегда обожал Свету, Петра. Однажды, мы ехали в машине домой с дачи, я за рулём. — отец сглатывает. — Начали ругаться с женой, она припомнили мне измену, я вспылил, кричал.
Молча протягиваю руку и сжимаю ладонь отца. Впервые прикасаюсь к нему, он смотрит на меня и оба мы замерли, боясь пошевелиться… Я глубоко вздыхаю и все же задаю вопрос.
— Значит у меня сестра была?
— Да, — с трудом втягивает в себя воздух, — была. Похороны плохо помню, но хорошо помню, как меня возненавидел Петя. Он просто души не чаял в Свете и обвинил меня… в измене матери…и в… убийстве сестры…Петр был уже довольно взрослый и все понимал… что мы с матерью не любим друг друга, что живем как чужие…а во время аварии… я был за рулём.
Жена же просто обезумела от горя, ее несколько месяцев держали на лекарствах, но ее улучшение принесло мне новые потери. Жена, словно очнувшись, тоже обвинила меня в смерти дочери… и лишила сына.
— Как это?
— Она призналась, что вышла за меня, но беременна была от другого.
