Автор
В глубинке ночи доносится громкий звук сирены, прерывающий безмятежное утро. Маленький городок прячется от мира за заборами и стенами домов, но даже он не застрахован от трагедий. Приёмный покой больницы олицетворяет прошлое, в то время как текущие условия выглядят будто пережиты сорок лет назад....
— Андрей Николаевич говорил с воодушевлением. — Знаю, что ты просила меня не отправлять тебя сюда. Но ты уже здесь. Ты согласилась на предложение Петра?
— Я попробовала сегодня… — сама не понимала, почему я согласилась, — Петру сложно отказать и вот я здесь… но… только сегодня, наверное. — промямлила я и снова села на стул.
Отец нахмурился и наклонился ко мне.
— Он обидел тебя, Лия? Что случилось?
Я замотала головой, краем глаза глядя, не открывается или дверь кабинета.
— Обидел? Нет… не знаю, — совсем растерялась, — он со всеми такой… жёсткий, злой что-ли…мне кажется, что я не смогу справиться со всем… соответствовать… — окончательно смутилась и опустила голову.
Отец взял меня за руку и другой рукой приподнял мой подбородок, чтобы посмотреть в глаза.
— Лия, милая моя девочка, если ты так считаешь, то можешь прямо сейчас уйти отсюда, не смей думать, что я заставляю тебя. Мне важно, чтобы тебе было хорошо! Хочешь заняться чем-то ещё — пожалуйста! — Петровский так тепло на меня смотрел, так искренне говорил, что мне стало… стыдно.
"Куча людей мечтает получить такую работу, такой опыт, и я мечтала работать по-настоящему, учась и преодолевая трудности, а сейчас расклеилась, испугалась. Чего? Кого? Тут мне было понятно — Петра. Но сказать об этом я не могла, тогда нужно признаться в подробностях нашего знакомства с Петром, а мне не хотелось расстраивать отца и вносить раздор между мужчинами…
Пётр очень сильный человек, властный, жёсткий, даже грубый и я ничего изменить не смогу, а разборки мне не нужны.
— Спасибо вам…тебе, — замолчала на пару секунд, — давай я поработаю неделю и тогда решу, оставаться мне здесь или нет? Хорошо? — вот и подписалась не недельный стресс.
— Лия, ты сама решай. Можешь в любой день уйти, хорошо?
— Хорошо! — мне стало легче от того, что сказал отец. И я еще чувствовала себя немного задетой собственной слабостью. Мне захотелось доказать себе, что я могу справиться, что я сильная, хотя и… боюсь.
Отец ушел к Петру и они проговорили почти час, меня никто не беспокоил и я быстро справилась с письмами и расписанием для начальников отделов.
Я несколько раз активно вдохнула, выдохнула и постучала в дверь. Тишина. Я в недоумении уставилась на дорогую деревянную поверхность перед глазами.
