Автор
Нежная женщина, хранящая рану прошлой потери, вынуждена встретиться с холодным и жестким мужчиной, который давно забыл о чувствах. Судьба сводит их вместе, но сердце главной героини не в силах устоять перед его волей. Смогут ли они преодолеть боль и недоверие, или холод окончательно погубит...
Раздел Chitat.online для книги «Всполохи на камне (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Нежная женщина, хранящая рану прошлой потери, вынуждена встретиться с холодным и жестким мужчиной, который давно забыл о чувствах. Судьба сводит их вместе, но сердце главной героини не в силах устоять перед его волей. Смогут ли они преодолеть боль и недоверие, или холод окончательно погубит...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Нежная женщина, хранящая рану прошлой потери, вынуждена встретиться с холодным и жестким мужчиной, который давно забыл о чувствах. Судьба сводит их вместе, но сердце главной героини не в силах устоять перед его волей. Смогут ли они преодолеть боль и недоверие, или холод окончательно погубит...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Так проще, а то совсем уж страшно становится от того, как я висла на шее у Петра и просила поцелуев. Может он тоже это на сотрясение отнесет? Ударилась девочка, вот и творит невесть что.
Чтобы не наговорить или не наделать такого, о чём потом буду жалеть, я прошу Петровского что-нибудь рассказать о себе. Это безопаснее. По крайней мере, мне так кажется.
— О себе? — мужчина хмурится. — Мне скоро тридцать пять лет, пол мужской…
Смеяться мне не даёт моя раненая голова, болит, когда пытаюсь хихикать, слушая столь содержательный рассказ.
— Про пол можно на рассказывать, — великодушно разрешаю я, пряча улыбку.
— Это почему это? — деланно сердится мой невозможный начальник. — Что не так с полом? — прищурив один глаз, смотрит на меня.
— Ну… с ним итак все понятно, — бормочу.
Прекрасно, я пыталась перевести наше общение в нечто нейтральное, простое, а опять попала на чужую территорию, где флирт и подколы, которые заставляют меня то смущаться, то сердиться.
Сейчас мы с Петровским находимся в ситуации экстремальной и поэтому сблизились, пытаясь элементарно пережить острый момент, когда жизнь подвергается опасности.
Пётр сейчас ведёт себя, как защитник. Вероятно, у большинства мужчин срабатывает какой-то древний механизм, заставляющий спасать и заботиться, когда происходит нечто страшное, разрушающее.
Я поднимаю глаза на мужчину рядом — сидит тихонько рядом, глаза закрыл, бледный, хотя я вижу только профиль. Он сам едва оклемался после аварии и опять попал в передрягу.
И, по странному стечению обстоятельств, я вновь оказалась рядом с ним. Сейчас Петр такой близкий и родной кажется, словно и не он рычит на совещаниях, ругается, грубит, ведёт себя, как бесчувственный чурбан, злится.
Стоит нам покинуть этот железный короб и он вновь станет обычным Петровским. Петровским, который готов только браниться и соблазнять.
Продолжаю смотреть на Петра и он чувствует это, поворачивает голову и замирает.
— Больно? — почти шепотом спрашиваю я.
— Что? — непонимающе.
— Нога болит? — уточняю, покрываясь мурашками от того, какие сейчас теплые голубые льдинки напротив.
Пётр поворачивается ко мне и, улыбаясь, ласково проводит рукой по моей щеке.
— Нога нормально. — отвечает рассеянно и медленно наклоняется ко мне, неотрывно глядя на мой рот…"
"Я чувствую теплое дыхание, ловлю его, приоткрывая губы и… лифт дёргается и медленно, со скрежетом, ползет вниз.
Дальше все происходит быстро, шумно, неминуемо. Как только открывается лифт, я вижу целую толпу людей, среди которых тут же замечаю своего отца, он с тревогой смотрит на меня и пытается обойти спасателей и помочь мне подняться.
Но шансов у него, конечно, нет.
