И мы стоим… не могу выдохнуть… Забыл, как.
И вдохнуть не могу… тону…
– Ненавижу… - шепчет она. – И ее голос заставляет мои веки закрываться от удовольствия. – Ненавижу твои лживые, суррогатные глаза…
Я киваю.
Не могу сейчас позволить себе понять смысл того, что она говорит. Поэтому, просто слушаю совершенное звучание ее голоса.
– Никогда не приближайся ко мне больше.
Вижу, как хрустальные озера взрываются слезами, и она сгибается под моим взглядом.
Это - сильнее меня! Меня больше нет.
Есть только вырвавшееся наружу окровавленное сердце, и мои руки, которые хватают ее за талию не позволяя осесть на пол. И мне хочется сказать, что не надо, что все будет хорошо, но еще больше, что люблю ее, что не предавал ее. Но я, задыхаясь, только шепчу:
– Хлоя…
– НЕНАВИЖУ! – кричит, отбиваясь от моих рук. – Ненавижу…
И я отпускаю… И она в слезах опускается на пол.
Ее лицо в ладонях, а плечи вздрагивают, но больше нет ни звука.
– Выйди, Алекс.
Я закрываю на секунду глаза.
Вот и дракон, охраняющий мою принцессу.
– Вый-ди.
И я выхожу.
Бонус 2 - Дэм Ольваре
Плачет…
Е*ануться! Ненавижу, когда она плачет! Так хочется сгрести ее в охапку и… уговорить… расслабить… зацеловать… Хочется и большего, конечно. Тупо отрицать.
Но мне нельзя прикасаться к ней, когда мы наедине.
Это наше правило. Ненавистное мне правило.
Я сам тогда предложил… От безысходности. Потому, что не мог контролировать это, и любое касание могло быстро перерасти во что-то большее. Даже не так. Не могло бы, а неизбежно бы переросло.
Поэтому я умираю от желания прикасаться уже несколько лет.
Но она не отменяет наш договор.
И я просто сижу и смотрю, как горько она плачет.
Дверь открыта, и меня просто разрывает от бешенства, что все проходящие мимо неизбежно кидают взгляд сюда и видят слабость мой девочки, ее срыв.
– Хлоя…
Мы не совсем наедине – дверь открыта, и я решаюсь прикоснуться, молясь, чтобы она не отскочила от меня. Потому, что это - уничтожающе больно.
– Хватит, принцесса… – аккуратно сжимаю ее плечо, и она, качнувшись немного, теряет равновесие и опирается мне на грудь спиной.
Меня внутренне сносит это касание и руки замирают вокруг нее. Сейчас оттолкнется и качнется обратно…
Но - нет… лицо в ладонях и плачет…
Я… могу…? Коснуться? Обнять? Утешить?
Я не знаю…
Медленно прижимаю за плечи, чтобы в любой момент могла оттолкнуть. Но она только всхлипывает и не сопротивляется. Что-то бормочет сквозь слезы. И я решаюсь, сгребая ее к себе ближе и пряча на груди, и меня подколачивает от ее близости.
Расслабляется и снова плачет – сильнее и отчаяннее. Сейчас будет, как вчера… истерика... А я, бл*ть, не переживу второй раз этой хе*ни. Да, и тут никому не надо видеть моего олененка в таком состоянии.
Но я не хочу вставать сейчас. Она в моих руках.