Добро пожаловать в мир клуба, где красные и фиолетовые неоновые звезды оживут сумерки. Паркующийся в зоне для персонала своего хромированного "мерзавца", вы осматриваетесь: сегодня понедельник, но выходной – значит свободное время.
Она плачет во сне…
Это - оно? Я ни разу не видел как «это» происходит. Только Валери рассказывала. По ее словам, это - полный пи**ец! И мне страшно даже представить, что ей снится в эти моменты! Столько времени уже прошло… Сколько она будет еще мучиться из-за моих ошибок?
Плачет. Вижу, как по щекам тихонько стекают слезинки, слышу неровное дыхание.
Что ей снится?
– Хлоя…
Не просыпается. Только теперь добавляются еще и тихие, тоскливые постанывания.
Нет, это просто ночной кошмар, и нужно разбудить ее. Наклоняюсь немного ближе и снова негромко зову:
– Принцесса, проснись. Это сон… Хлоя!
Несколько громких всхлипываний, и она ревет уже в голос, обхватив подушку руками и сводя меня с ума своим горем.
– Хлоя! – Она так близко, и ей так хреново, что меня всего сводит от потребности утешить.
И я сжимаю ее кисть, вцепившуюся в подушку. – Ну что такое, малышка? Что мне сделать?!
Ненавижу эту беспомощность!
Руки – ледяные, ревет - навзрыд. Я даже не могу понять проснулась ли она.
– Что тебе приснилось? – это, бл*ть, так невыносимо, что совсем перестаю контролировать себя и убираю несколько прядей ее волос, стараясь не касаться кожи. – Поговори со мной, слышишь?! Не плачь, пожалуйста!"
"– Прости… – всхлипывает она, и я опять горю от этого в своем личном аду вины и тоски.
– Не плачь, пожалуйста… – шепчу ей.
- Сейчас пройдет, – всхлипывает она. – Прости, что разбудила…
– Я не спал, – медленно растираю пальцами попавшую ко мне в плен холодную ладонь, она не отобрала ее сразу и теперь не могу остановиться. – Ты вся дрожишь, принцесса… Тебе холодно?
– Да! – опять рыдания.
Да, что же это такое?!
– Очень холодно! Внутри все просто вымерзло…
Бл*ть, как хреново! Как невыносимо и невозможно!!!
– Я так хотел бы согреть тебя, Хлоя... – это вырывается абсолютно неконтролируемо, и надеюсь, что она ничего не расслышала за своими надрывными всхлипами.
Но мое подсознание от нашей обоюдной боли уже рвануло наружу, и я даже не слышу, что говорю.
– Не плачь, малышка… Все пройдет. Я больше не позволю никому обижать тебя… Только дай мне эту возможность! Мне очень хочется дать тебе хоть что-нибудь, и, чтобы ты захотела хоть что-то принять от меня!
Мою грудь ломит от того, что не могу сказать ей всего, что у меня внутри. И она сжимает мою ладонь в ответ, словно среагировав на мою боль.
