Добро пожаловать в мир клуба, где красные и фиолетовые неоновые звезды оживут сумерки. Паркующийся в зоне для персонала своего хромированного "мерзавца", вы осматриваетесь: сегодня понедельник, но выходной – значит свободное время.
- Дать ей свободу! Давай, презирай меня за это!
Боковое зрение ловит чей-то алый силуэт, и мы резко оборачиваемся на открытую дверь.
Валери…
Мы с Крохой, оба с горящими на щеках пятнами, в ярости стоим друг напротив друга, словно перед рывком.
- Лекс… - Царевна делает шаг внутрь, и ее взгляд падает на стол с нашими «конфетками»."
"Кисти резко сжимаются в кулачки, мелькая алым маникюром, и губы превращаются в жесткую кровавую линию. – Алиса, выйди, – тон такой, что Элли мгновенно дергается к двери.
- Нет! – тормозит ее Вэл. – Лекс, погуляй-ка ты…
Выдернув из рук Алисы сигареты, вылетаю за дверь.
Глава 47 - Исповедь
В клубе аншлаг… Все правильно. Сегодня жгут молодые и знаменитые. И я - не в последних рядах. Только они идут на сцену, а я - на эшафот. Каждый должен исповедаться перед смертью. И мой концерт – это попытка переписать на чистовик и оставить только самое-самое, а еще, он - моя исповедь. Жаль, что не ей...
Говорят, самоубийство – это слабость. И, если это так, то Элли во всем права!
Во всем, кроме одного.
Да, я - «игрушка», я - наркоман… неуравновешенный придурок… слабак… кто там еще?
Но…
Но это ради нее, все равно.
Скоро мой выход, голова начинает кружиться. Стробоскоп превращает мой внутренний коматоз в сюр, но мне не страшно – я не забуду ни одной строчки. Они впечатаны в меня.
Кто-то толкает в спину, желая удачи, я чувствую руки ребят, которые пытаются поддержать перед выходом, хлопая меня по плечам. Конферансье чего-то там орет со сцены, и зал взрывается гулом и аплодисментами.
Слышу первые тяжелые ноты своего трека…
Открываюсь, выходя под прожектор, и толпа затихает под тяжестью всего, что я принес им.
Пробегаясь слепыми глазами по залу, я впиваюсь ими в знакомый силуэт… Может, мне это, конечно, кажется… даже, наверняка… свет рампы слепит...
Но я буду думать, что это она там, в толпе, и буду ей рассказывать сейчас свою версию нашей истории.
Зачем?
Не знаю… У исповеди нет логики…
Передо мной лежит красивая и нежная,
Я сфоткаю её на память.
Будет слайд шоу.
И мы друг друга изнасилуем тут бешено,
Она полюбит меня может,
Но ей не узнать, что...
Не вспомню я её...
Нахально и грубо
Мы займёмся с нею тем, что называешь ты любовь.
Она одна проснётся в этой спальне под утро,
Ведь не даст мне с нею быть незаживающая боль...
Перед глазами прокручиваются первые моменты нашей встречи: ее пластика... ее испуг... смущение... улыбка...
