Название книги "Вставай, иди и умирай" — это черная мелодия из песни о войне. В этой книге страшной фантастией становится реальность, где обычные события могут спровоцировать крайние меры. Пролог: "Там, на дороге мины", — эти слова становятся отправной точкой для беспримерного приключения, где герои оказываются в безвыходном положении между жизнью и смертью....
После тарана она заглохла, но завелась с пол-оборота, и капитан поехал прочь, что называется куда глаза глядят, потому как совершенно не представлял куда ехать. А ему требовалось уединенное местечко для вдумчивой беседы с пленными.
Капитан недовольно кривился. Все шло по не самому лучшему сценарию из возможных. Хуже только если бы его поймали. А так сейчас приедут менты, увидят живописную картину, дедок даст показания и всем станет все ясно. Машину «пробьют» и только лишь вопрос времени, когда о происшествии станет известно большакам этих «шестерок» о провале дела.
— Собственно их непосредственный начальник уже наверняка знает, что все шло по одному волосатому месту от водителя «волги», опять же «шестерок» долго нет… и теперь вопрос: что он предпримет? Пожалуется вышестоящему авторитету или попытается решить вопрос собственными силами… если они у него есть. Все-таки бригады в это время еще не очень велики.
Тем временем опустились сумерки, даже как-то непривычно медленно темнело, в Афганистане все гораздо резче, и Анатолия бесконечное петляние по дворам вынесло на окраину города, точнее сказать в частный сектор, не то деревня, не то дачный поселок.
Впрочем, оба варианта оказались верны. Поначалу шли крепкие деревенские дома-срубы, а потом пошли «собачьи будки» дачных построек. К счастью период активных посадок давно прошел и большая часть домиков оказалась пуста. Заборчики у таких домиков чисто символические, обычный штакетник, так что проникнуть во двор такой дачки не составляло труда.
На дверях домика висел замок, но это тоже чисто символический запор, так как против ломика, что нашелся в багажнике он оказался бесполезен, сам замок не поддался, просто вырвал петли.
Внутри домика оказалось пустовато, лишь железная кровать, да пара стульев у маленького столика. Шкафчик с посудой и какими-то вещами и старой обувью для работы в огороде. В углу притаились сельхоз инструменты в виде пары лопат, вил и граблей, плюс лейка с ведрами.
— Заходите, граждане бандиты…
Киборгин по одному отвел мелко семенящих из-за связанных ног пленников в дом. Те идти не сильно хотели, что-то мычали через кляп, понимали, что ничего хорошего им не светит, но когда стимулируешь уколами финкой в спину, то дело идет веселее.
— В тесноте да не в обиде…
Четыре человека в этом крохотном строении заняли почти всю свободную площадь.
