Название книги "Вставай, иди и умирай" — это черная мелодия из песни о войне. В этой книге страшной фантастией становится реальность, где обычные события могут спровоцировать крайние меры. Пролог: "Там, на дороге мины", — эти слова становятся отправной точкой для беспримерного приключения, где герои оказываются в безвыходном положении между жизнью и смертью....
Вышла еще пара молодчиков бандитской наружности, классические урки, один стал открывать ворота, а второй засел в «москвич» зеленого цвета стоявший во дворе, точно такой какой купил на долю от сданного государству клада выкопанного во время озеленения двора один авторитет в фильме «Брильянтовая рука». Анатолий даже подумал, что Сухарь приобретя такой же «москвич» мысленно стебался над властью.
Глава 11
33
От Горького до Москвы около четырёхсот пятидесяти-пятисот километров, так что до столицы Анатолий Киборгин добрался за шесть часов летя по дороге со средней скоростью в сто километров в час, благо дорогу можно было назвать полупустой, но уж точно не сравнить с загруженностью в двадцать первом веке.
Московские дороги так и вовсе считай пустые. Капитан как вспоминал свой небольшой опыт езды в своем прошлом будущем, так вздрагивал, эти бесконечные пробки особенно в час-пик могли свести с ума любого.
Машину Анатолий скинул на окраине, чтобы не привлекать внимание «подорожников» не московскими номерами и дальше покатил на автобусе до железнодорожной станции, где и оставил свои ценности в камерах хранения.
Поужинал макаронами по-флотски в привокзальном буфете.
Остаток дня потратил на поиск гостиницы. Тот еще квест с «мест нет». Но нашел.
А с раннего утра отправился в Генштаб в надежде попасть на прием к маршалу Соколову. К нему хотел попасть не только он, очередь в приемной оказалась весьма внушительной и все в полковничьих и генеральских званиях, так что Киборгин невольно привлекал их внимание своим мягко говоря низковатым званием, а так же полевой формой.
Сам маршал пока отсутствовал. Анатолий приготовился долго ждать, причем не столько самого маршала, сколько непосредственно приема.
Но вот дверь резко распахнулась и в приемную вошел маршал, все тут же встали. Соколов уже взмахнул привычно рукой, чтобы жестом столь же привычно посадить всех обратно не доводя дело до формального приветствия, как замер и повернулся к Анатолию. Ну да, все непривычно, что выламывается из привычной картины привлекает внимание.
— Капитан? — нахмурился хозяин кабинета в попытке вспомнить, кто перед ним.
